-Да, он мой очень-очень давний заклятый “друг”.
-А так бывает?
-Видишь ли, лет тридцать назад, я был влюблен в его сестру, а с ним мы были друзьями. Их отец рано умер, а так как он старший в семье, то он решал за кого выдать замуж сестру. Он знал о наших чувствах, Лея тоже любила меня, как и я ее, а он специально выдал ее замуж за старого мудака, который бил ее и насиловал… Все закончилось печально, она вскрыла себе вены. Тогда, я был никто, со временем мне пришлось перешагнуть через гордость и иметь с ним дела по бизнесу. Но я не простил, - он прищурил глаза и отвёл их в сторону. Видно, что воспоминания даже через такой большой период времени причиняют ему боль. – Так вот, наверно, это время ... вспомнить старое.
-Мне очень дорога София, но здесь я не знаю всех рисков. Это ваше решение, вы прекрасно знаете, что месть рождает месть.
-Ты не поверишь, но я устал. Устал думать, как бы сложилась моя жизнь с Леей. Может я имел бы один ларек и семерых детей, но был бы счастлив. А у меня на счету сотни миллионов, а они мне нахер не сдались. Как только я что-то узнаю, позвоню.
-Спасибо.
-Пока не за что.
Прощаемся. Еду обратно в дом к отцу Сони. Рассказываю все Руслану и его отцу Сергею, который поиграв желваками сказал, что ждать помощи от подобного рода людей не стоит. И что мне не следует общаться с такими людьми вообще. Как будто я ему не дом собирался продать, а партию оружия или секретные материалы передать. Детский сад.
Лично я готов поверить даже черту, лишь бы снова иметь возможность обнять Соньку.
София.
Боже, я беременна. Мои месячные были точны, как швейцарские часы. Как начались в тринадцать лет, так и приходили все эти годы ровно через двадцать восемь дней. Ну, кроме того момента, когда я была беременна Тимуром.
И сейчас я понимаю, что задержка больше недели. Вот я дура. С мужиками дерусь, на собак бросаюсь.
Ребенок, тебе досталась такая непутёвая мамаша…
Следующие несколько дней я была выбита из колеи. Энергия на минус нулевом уровне. Сижу и пялюсь о окно. Пару раз заглядывал Андрей, пытался заговорить со мной, но я его не слушала.
На второй день моего молчания пришёл Глеб. Стал в дверях, оперся о дверной косяк, а руки сложил под грудью.
-Это новая тактика какая-то? То ты, почти в прямом смысле, убиваешь своей активностью, то полный игнор? Милая, ты часом не приболела?
-Нет.
-Нет, и все?
-Да, нет, и всё.
-Ты меня пугаешь. У тебя есть план побега, ты роешь подкоп, даже не знаю что ещё можно в данных условиях?
-Нет. Я просто сижу и пялюсь в окно.
-Ясно. Конструктивного разговора не будет, – и я это подтверждаю молчанием. - Сегодня приезжает Ахбаров-старший со своим другом. Он просил, чтобы ты спустилась к ужину.
Вот это удивил. Разве пленников выставляют на всеобщее обозрение?
Видно прочитав немой вопрос на моём лице, Глеб решил все объяснить.
-Ты не заложница, а гарант. Поэтому, Ахбаров считает, что прятать тебя нет смысла. Кто надо, тот и так знает, что ты у него… в гостях.
-Даже так… И много высокопоставленных лиц в этом замешано?
-Достаточно. Пойми, твой отец не вершина системы управления. Там люди на много выше стоят.
-И чем мне вас сегодня радовать. Песни, пляски, театральная постановка…
-Когда ты огрызаешься, ты нравишься мне больше…, чем в молчаливой печали.
-А вы мне все не под каким соусом не нравитесь.
Глеб подошёл ко мне, сел рядом на подоконник.
-Сонь, все пройдет. Вернешься домой, твой принц весь уже извелся, - я улыбнулась своим мыслям. Скучает, моя прелесть. Я потом с него не слезу, сначала убью, за то что кончил в меня, а потом зацелую. – Будешь жить, как раньше…
-Как раньше уже не будет никогда, - печально протянула я.
-Одень платье и приведи себя в порядок. В восемь спускайся в столовую, – Глеб встал и ушел.
Визуализация плохих парней
Вашему вниманию представляю
Азанаев Борз Шамилиевич