-София Сергеевна на госслужбе.
-Ага, на службе в очень-очень бюджетной организации, - говорю я, - бумажки с одной стопки в другую перекладываю.
-Деловод, что ли? – уточняет Борз с улыбкой. По глазам видно, что он знает кто я и чем занимаюсь в свободное от ужина время.
-Во-во, деловар, точнее будет.
Глеб смотрит на меня со смешинками в глазах, а Валид напрягся. Не надо было звать меня к столу. Сам виноват. А то вывели меня, как зверушку на потеху.
-Что заставило вернуться тебя в город, - спрашивает Валид у Борза, явно переводит тему, ну и отлично, не очень-то и хотелось с вами трепаться, - проблемы в бизнешсе?
-Нет. Проблем нет. Марго заскучала… А мне все равно, где быть. Тем более мы купили новый дом, - и в этот момент он пристально посмотрел на меня, - сейчас там делают небольшой ремонт, и мы сможем вернуться.
-Ой, мы с таким трудом нашли этот дом, - защебетали курица, - Борз имеет дело только с проверенным агентством, нам дома показывал сам хозяин, а потом почему-то перекинул нас на своего работника. Я говорила Борзу, что …
Но не может быть настолько тесным мир, чтобы этот самый Борз оказался клиентом Давида, и был тем самым важным писюном… И сейчас, по чистой случайности оказался здесь, не пойми где, в лесу. Пристально смотрю на него, а он на меня. Я пытаюсь уловить в его глазах нужный мне посыл.
-Марго, я думаю им не очень интересно слушать о посторонних людях, - он специально заткнул ее, чтобы не озвучивала имена.
Я кивнула, все ясно. Он здесь не просто так.
Пытаюсь наслаждаться едой, но она мне поперек горла. Сразу вспомнила Давида. Как я по тебе скучаю… Как он там без меня. У меня сложилось такое чувство, что я не за Игорем была замужем двадцать лет, а за Давидом. Вот такой родной, знакомый, понятный, короче - мой. Знаю, что если говорит, что любит, значит – любит, доверие сто процентов. А я себе-то, если что, доверяю процентов на семьдесят…
Пытаюсь тайком рассмотреть этих двух архаровцев. Да, между Борзом и Валидом не особо просматриваются дружеские отношения, скорее всего вечные конкуренты, а может и тайные враги. Из серии, мы дружим с тобой сегодня, но против кого-то. А когда у каждого все хорошо, будем друг друга ненавидеть и топить по тихой.
-Я слышал у тебя проблемы с сыном, Валид, - интересует Борз, - может нужна помощь?
-Нет, друг, - да, другу так слово “друг” не говорят, - у меня есть решение этой проблемы. Пару дней и я увезу его. Он болен, ему нужно лечиться, я присмотрел одну клинику за границей.
-Да, я помню, что его проблемы с психикой начались после смерти твоей сестры Леи… Он стал агрессивным и неконтролируемым.
-Лея, была светом и все к ней тянулись, - говорит Валид, - после ее смерти, мы все осиротели. Ты же знаешь, что мать рано умерла, ей и трёх лет не было. Мать была центром нашей семьи. Потом, когда отец умер, а Лея подросла, она, как единственная женщина в нашей семье и объединяла нас – братьев. И муж ее очень страдал, да так и помер в тоске…
Ох, чувствую я, что история не так проста.
В общем беседа проходила из серии – ни о чем. Марго щебетала о тяжёлой жизни на туманном Альбионе, говняном характера англичан и много-много всякой ничего не стоящей информации. Но, главное я поняла, что Борз знает Давида, он здесь не случайно и что-то обязательно произойдет после его появления. Нужно быть начеку.
Уже прощаясь, Борз подтвердил мои предположения своей фразой.
-София, вы прекрасная женщина, будь я на месте вашего кавалера, тоже рыл бы землю и достал бы звезду с неба. Вы из тех женщин, ради которых стоит рисковать, - загадочно прищурил глаза, наклонился и поцеловал мне руку, а курица Марго только недовольно засопела.
Когда “гости” укатили, Валид позвал меня в гостиную, ну хоть не в подвал.
-София, - начал он, - через два дня суд и вы, поедите туда с охраной. Вам ничего не нужно делать, только выполнять указания. Судья, который будет вести заседание все сделает сам. Решение вы вынесите этим же днём, когда оно вступит в силу, то я переправлю сына за границу, и вы будете свободны.
-Вы хороший отец?
-Худший в мире, - отвечает он, наливает себе выпивку и садится в кресло. Жестом приглашает занять кресло напротив. Сажусь, в ногах правды нет, – я никогда не принимал участие в воспитании сыновей и вот результат.