Рядом сидит Давид. Я положила ему голову на плечо и обняла. Он только, протяжно застонал. Блин, его ребра… это не самое страшное… переживём. Тянусь к нему за поцелуем… Как же хорошо. У меня в животе запели и заплясали не бабочки, а бегемотики. Это просто счастье. Не забыл, переживал, а главное сам пришел – это ли не высшее доказательство чувств?
Приехали в больницу. Пока отвозили Давида на рентген, у меня брали кровь на наличие наркотических и иных препаратов. Мало ли, что мне подсыпали. Предложили психолога, но я отказалась. Что меня лечить, если я по жизни не дружу с головой… А то наговорю врачу всякого, самому психолог понадобиться…
Глеб решал проблемы со своими бойцами и уже почти как час, я его не видела.
Привезли мою прелесть. Я не могу на него налюбоваться. Как же мне повезло! Он уселся на кровати с перебинтованными ребрами и поманил рукой меня. А меня дважды приглашать не надо… Села к нему под бок и начала путешествие руками по его лицу, телу… Как мне этого не хватало. А Давид сидит и хитренько улыбается.
-Сонь…
-Я так тебя люблю…
-И я…
Мы нежно поцеловались. Ощущение такие, как будто дали глоток воды, в засушливый день. И сразу волна возбуждения прокатилась по телу… Как я его хочу… не передать словами.
Тут кто-то зашёл и начал покашливать. Оторвалась от Давида и увидела Глеба.
Поднялась и подошла к нему. Я все прекрасно понимаю... Я вижу, что нравлюсь ему, но он для меня как брат… И чтобы сразу закрыть все вопросы, говорю это.
-Он меня пометил и застолбил, походу я беременная, но если б и не ребенок то, все равно, я была б с ним. Люблю…
Я вижу, что ему тяжело, но я уверена, что он обязательно найдет свою половинку. Все у него будет - настоящая любовь, а не суррогат… Он заслуживает.
Пришел врач, и Глеб ушел. Наверное, я больше никогда его не увижу.
-Давид Юрьевич, ничего страшного у вас не было обнаружено, только трещина в пятом ребре, но это… мелочи. Походите в бандаже и через пару недель, будете как новенький. Так что мы вас не задерживаем. Что касается вас, София Сергеевна, - и поворачивается ко мне, - экспресс тесты не показали у вас наличие наркотических препаратов и каких-либо других лекарственных средств, но лаборант провела тест на гормоны…, и они показали повышенный ХГЧ, вы знаете, что это может означать?
-Да, - подтверждаю я, - знаю.
-Что? – лицо Давида стало выражать глубокую озабоченность и тревогу. – Что-то серьезное?
-Ну, как сказать, если вы этого хотели, то, наверное, больше радостное…
-В смысле?
-Доктор, я дальше сама…, - и посмотрела на врача взглядом, говорящим, что ему пора свалить.
-Ясно. Документы получите через час, а сейчас можете остаться здесь. И все-таки, показатель ещё не велик, поэтому на учёт можете становиться через недельку, а там сразу и УЗИ.
-Я все поняла.
И врач кивнул и ушел.
-А я что-то не очень понял…, о чем он и вообще, что с тобой.
-Ну, как сказать то…, - набралась смелости, набрала побольше воздуха в лёгкие и выпалила, - Давид – я беременная.
А в ответ тишина. Сидит, соображает.
-Если сейчас ты ничего не скажешь, то я тебя стукну… А если еще и спросишь твой ли ребенок, стукну два раза…
-Что, прямо вот так…, сразу… Здорово, - и улыбка расползается по его лицу, - блин, я думал, что в моем возрасте дети так быстро не получаются, а тут – раз и … А я – снайпер. – И весь такой довольный.
Подтащил меня к себе и обнял.
-Ты не представляешь, как я рад…, - а голос хриплый. Поднимаю глаза, и все эмоции у него на лице. В глазах слезы…, и придурковатая улыбочка. Моя ты радость.
Как и сказал врач, через час нам отдали документы, и мы были свободны. Папа прислал за нами машину, и мы поехали домой.
Так как телефон мне ещё не вернули, все родственники наяривали на телефон Давида.
Первой была мама.
-Сонечка, - слышу по всхлипам, что мама рыдает.
-Мамочка, миленькая, ну не плачь. У меня все хорошо. Меня кормили, поили, не били, не насиловали. Правда, все хорошо. Рядом вот Давид, тоже жив-здоров, папа тоже, и Рус.
А в ответ мне только всхлипывания. Тут взяла трубку Марина.