-Угу, поведу детей в первый класс, и сразу оформлю пенсионное удостоверение… Здорово. Но, я в принципе, так и думала.
-Тогда я все улажу?
-Давай… Только врача найду, что б он мне больничные штамповал.
-Так у меня на работе, у коллеги, сын гинеколог, у него клиника, кстати не далеко от твоего дома. Но, только он мужик… хочешь?
-Хочу.
-Тогда я договорюсь, он тебя сам наберёт.
Далее, после всех тостов, захмелевшие родственники на нас просто забили. Брат радовался, что Давид теперь не только его друг, но и брат. Папа с дядей Юрой разговаривал о рыбалке. Мамы обсуждали соседку и ее ужасный дизайн сада.
Под шумок, мы решили просто уйти по-английски. Надо начинать перенимать их манеры, мне ж с ними жить, в смысле с англичанами… И ушли не прощаясь.
Дома меня ждала любимая постель с любимым мужем в обнимку. Вот оно, счастье. Обнять и плакать от неописуемого блаженства.
Глава 37
София.
Декабрь. Лежу на желтом песке, ласковый океан набегающей волной омывает мой ноги. Я, в позе звезды, впитываю в себя солнечные лучи. От длительного пребывания на солнце моя кожа покрыта великолепнейшим загаром. Такой в моем городе не заработаешь!
Мы арендовали небольшой дом в Кармеле, Калифорния, с частным пляжем и в очень отдаленном месте. Поэтому загар у меня везде, и даже там, по рифме. Здесь все, как на открытке. Жёлтый песок, голубая вода, яркие зелёные деревья, а ещё Кармель – это залив Тихого океана.
А главное, что от университета в Стэнфорде, в котором учится Тимур с Лизой, ехать на машине меньше двух часов.
Наши дети растут, им уже три месяца… Прямо животика ещё нет, но здешние врачи подтвердили, что я здорова, анализы в норме и развитие детей, соответствует стандарту. Прямо все, как надо. Вообще я удачливая женщина, никаких проблем в виде токсикоза, головокружения и всяких других “прелестей” у меня не наблюдается. На радость мужу, только грудь стала больше. Что первую, что вторую беременность я живу, как обычный человек.
Мы здесь уже две недели и скоро должен приехать Тимур с Елизаветой, у них начинаются каникулы, скоро католическое рождество, а Тимуру исполнится двадцать один год. Да, нехилая разница в возрасте между детьми…
На работе осталась, но теперь до декретного отпуска, я на вечном больничном. Врать нехорошо, но и видеть никого из коллег не желаю, а через шесть лет, жизнь покажет, чего ждать.
Чувствую, как мои пальцы на ногах покрывают поцелуями. Поцелуи переходят на щиколотки, ноги; а руки, ох и бесстыжие, уже наглаживают мои бедра. А я, только лежу и улыбаюсь с закрытыми глазами.
Разводит шире мои ноги. Слышу, как глубоко набирает воздух в лёгкие, нравиться, то, что видит и это возбуждает ещё сильнее. А его руки продолжают путешествие. Опять выцеловывает мой живот. Уже нет ни миллиметра, не одной поры, к которой бы не приложились губы Давида. Он уже залюбил мой живот… Проводит рукой по моей киске…
-Рада мне, ждала, — это он не со мной говорит, а с ней, у них налажен контакт.
И чувствую его дыхание, там, внизу и язык. Как же это приятно. На контрасте с моим разгоряченным телом, он после океана холодный, сразу покрываюсь гусиной кожей, когда он закидывает мои ноги себе на плечи. И то, что он вытворяет языком, заставляет меня выгибаться дугой. Одной рукой придерживает за попу, а второй мнет грудь. Она у меня налилась и стала чувствительной. Большим пальцем задевает сосок, а вместе с тем, то, что он вытворяет языком: втягивает, прикусывая клитор, заставляет стонать так, что даже за пару миль слышно. Я сейчас взорвусь. Чувствуя мою дрожь, Давид опускает одну мою ногу, а вторую, сгибая в колене, придерживает рукой. Приподнимается и целует меня. Чувствую свой вкус на его губах, я стала такой развратницей, потому что меня это заводит ещё сильнее. Медленно входит в мое лоно. Пустота заполняется. Тепло, возбуждение, невероятные импульсы тока, пробегают по всему телу, концентрируясь внизу живота. Второй ногой обхватываю его и притягиваю ещё ближе.
-Какая ты у меня нетерпеливая, - улыбаясь мне в губы шепчет мой муж.