И он пересел на маленькую парту, потеснив обитающего там Сергунка.
- Ну, что же тут трудного-то? Эх ты, нагородил сад-палисад! Давай вместе решать. Очень просто. Значит, так. Смотри сюда: десятки любят, чтобы их подписывали под десятками, а ты куда их запятил? Так. Ну, теперь давай складывать. Вот тут сбоку ставим прелестный крестик, именуемый плюсом, здесь подводим изумительной красоты черту. Раз... один у нас с тобой был в уме, мы это отметили вот тут. Теперь производим необходимое нам с тобой действие. Вот видишь, как просто! Небось час бы без меня возился, а тетя Наташа сиди с вами тут. Ну-ка, давайте живо все задачки.
Ребята, вскакивая, замахали тетрадками.
- Дядя, и у меня не выходит,
- И у меня...
- Тихо! Чтобы у меня порядок был!
Пересаживаясь с парты на парту, Чудинов решал ребятам задачи. Малыши, как это всегда бывает в закрытых детских учреждениях, интернатах, детских домах, соскучившись по домашней ласке и сердечному, отеческому вниманию взрослого человека, прижимались к его плечу.
- Ну, вот что, ребята,- сказал Чудинов, когда все задачки были решены.Давайте условимся. Вы тетю Наташу любите?
- Любим! - словно выдохнул класс.
-Ну, раз любите, так учитесь как следует.-Он наклонился над партами, заговорщически оглянулся: - Ну, хотя бы до спартакиады прошу. Вы хотите, чтобы тетя Наташа всех победила и чтобы хрустальный кубок...- Он шагнул к доске, схватил мелок и двумя-тремя штрихами мгновенно нанес очертания почетного приза,- Вот такая красивая чаша, вся из чистого хрусталя да еще с серебром вокруг. Хотите, чтобы нам достался? Хотите?
- Хотим!
- Еще бы не хотеть! Ну так вот, готовьте, чертенята, уроки скорее. Слышите вы, молекулы? Занимайтесь как следует, чтобы тетя Наташа на вас меньше времени тратить могла, а вместо этого на тренировки бы ходила. Помогите мне.- Он добавил совсем тихо, доверительно склонившись к ребятам: - А если задачки будут трудные, вы ко мне в гостиницу Сергунка присылайте. Мы с ним старые приятели. Все задачки с ним я сам решать буду.
Ребята смотрели на него с неизъяснимым восхищением. Вот какой хороший дядя! И представить себе, что он учит тетю Наташу, которая и так все знает, всех умнее и главнее! А вот слушается и уважает его. Какой же это, наверно, знающий и важный человек!
И сразу даже не заметили, что Таисия Валерьяновна вошла в класс и стоит возле доски. А заметив, разом все вскочили. Чудинов оглянулся и тоже несколько оторопел. Таисия Валерьяновна качала головой:
- Это еще откуда репетитор такой выискался? Чем это вы тут с ребятами занимаетесь, Чудинов?
Товарищи родные! Какая же, должно быть, была умная, знающая и важная Таисия Валерьяновна, если теперь уже сам Чудинов, тот, который учит тетю Наташу, учительницу, вытянулся и весь покраснел, совсем как школьник, застигнутый за каким-то непозволительным занятием! Ребята были вконец потрясены.
- Таисия Валерьяновна,- сконфуженно заговорил Чудинов,- я просто хочу помочь Наташе. Ведь дело серьезное. На весь Союз спартакиада. Надо бы Наташу немного освободить.
Таисия Валерьяновна знаком пригласила его выйти из класса.
- А вы полагаете, что она действительно может многого достичь? - как всегда спокойно, спросила Таисия Валерьяновна, когда они оказались в коридоре.
- Таисия Валерьяновна! - с внезапной страстностью рубанув ладонью воздух перед собой, сказал Чудинов.- Таисия Валерьяновна, она явление совершенно исключительное. Вы не представляете себе, что это за девушка! Драгоценный самородок! Вот вам рука моя! - Он непроизвольно схватил ее за руку.- Какая скрытая сила в каждом движении!
Таисия Валерьяновна, слегка прикусив губу, высвободила руку.
- Простите, я, кажется, вам больно сделал?
- Да, кажется, у вас тоже скрытая сила в движениях.- Она легонько потерла руку.- Но вы все-таки ребят нам, пожалуйста, не портьте, пускай уж задачи решают самостоятельно. А я постараюсь сделать все, чтобы Наташа была посвободнее.
Долго после его ухода смотрела Таисия Валерьяновна через окно вслед широко шагавшему по улице Чудинову, легонько трясла в воздухе рукой, покачивала головой, улыбаясь сама себе. Вошла Наташа.
- Тут что, говорят, Чудинов заходил? - как можно безразличнее спросила она.
- Да, по делу, ко мне. На минутку.
- Всегда только по делу и на минутку. Удивительный человек! Секундомер!
Таисия Валерьяновна внимательно поглядела на нее.
А проклятая нога от усиленных тренировок стала все чаще и чаще напоминать о себе. Иногда Чудинов уже с трудом доводил занятия до конца. Но он был не из тех тренеров, которые довольствуются разработкой графика, нотациями, прикидкой по секундомеру и командами, передаваемыми через мегафон. Он всегда стремился быть на самой лыжне, рядом, без устали, невзирая на боль, отрабатывая все элементы хода, сам показывая все приемы... И вот однажды он уже не в состоянии был пойти на работу. Положив обмотанную одеялом ногу на поставленный возле себя стул, он укрепил перед собой на другом стуле чертежную доску, прикрепил кнопками лист бумаги и весь ушел в работу. За этим занятием его и застал вежливо постучавший в дверь Сергунок.
- А, Сергунок, входи, входи,- приветствовал его Чудинов.- С чем пожаловал? Опять по ответу не сходится?
- Не сходится,- буркнул Сергунок, оглядывая комнату и пристально всматриваясь в повешенную на спинку стула клетчатую куртку.
Пуговица была пришита на том месте, где ее когда-то не было. Сергунок не в силах был отвести от нее глаз. Он уже было что-то хотел сказать, но, должно быть, вспомнил наш уговор, только громко булькнул горлом, будто глотая, и промолчал. Он лишь позволил себе спросить:
- А спартакиада теперь уже скоро будет?
- Скоро, скоро,- отвечал Чудинов.- Ну, давай задачу, что у тебя там не сходится? Гора с горой только не сходится, а человек с человеком и задачка с ответом всегда могут сойтись.
Некоторое время они занимались задачкой. Когда в задачке все сошлось, Чудинов откинулся на спинку дивана. Он немного устал, должно быть, поднималась температура.
- А устные приготовил? - спросил он.- Смотри у меня!
- Я все выучил. И другие ребята тоже стараются,- заторопился Сергунок.
- Пусть стараются как следует, а то вот дня два у меня пропадут из-за ноги. Подвернул на тренировка брат. Подводит она меня все время. Что делать!
- Вам на войне ее прострельнули? - с уважением спросил Сергунок.
- На войне, брат.
- Из винтовки или автомата?
- Из автомата. Ну, хватит про это. Иди, Сергун, окажи тете Наташе - день, мол, завтра пропустим опять, а послезавтра чтобы была вовремя. Запомнил?
- Запомнил,- отвечал Сергунок, опять вглядываясь в пришитую на место пуговицу на клетчатой куртке, висевшей на спинке стула.
- Дядя, а вы, значит, уже пришили?
- Ты это насчет чего? - Чудинов проследил направление взгляда Сергунка и немного привстал.- Ты опять? Конечно, пришил, тогда же. Что же мне, на память о тебе расстегнутому ходить было, что ли?
- А где вы взяли, Дядя?
- Ты же сам отдал.
- А я вам не отдавал,- сказал совершенно растерявшийся Сергунок.
- Это неважно, кому ты отдал,- сказал Чудинов.- Гораздо важнее, кому она принадлежит. Понятно? Ну, будь здоров, дружок, мне работать надо.
Сергунок помялся в дверях, опять глянул украдкой на пришитую к куртке Чудинова пуговицу. Его, видно, так и подмывало сказать что-то еще, но уговор оставался в силе, он вздохнул и замолчал. Чудинов снова взялся за работу.
Нет, не скрою, не чертежами строительства города Зи-могорска занимался он сегодня, не для "Уралпроекта" трудился он сейчас. На шероховатом листе, приколотом к чертежной доске, возникал большой акварельный портрет Наташи. Когда-то инженер Чудинов недурно рисовал да и в последние годы, когда выпадала свободная минута, делал наброски, развлекался несложными композициями.