— Наши мысли материальны.
— Амми…
— На кону стоит твоя жизнь. Я не могу не рискнуть. Дозорный пока на нашей стороне… возможно, все забудут про твой косяк. — в моем голосе звучала сталь.
— Отец уже…
— То, что наш отец — влиятельный Дьявол, не закрывает дело об убийствах смертных здесь, в Англии. Ты же знаешь, как оно работает: если не найдут истинного убийцу, то спишут на любого другого, кто провинился. Они прикрепят на тебя ярлык убийцы, как на самого подходящего кандидата. — пауза. Я почувствовала, как краска бросилась мне в лицо. — Я…. я не готова тебя потерять, каким бы несносным ты ни был. Я люблю тебя… ты же знаешь, верно?
Признания всегда давались мне с трудом, впрочем… это у нас семейное.
— И я тебя, мелкая, — Нибрас притянул меня за талию и крепко обнял. — И не бойся, я не сдохну так быстро. Помучаются еще эти Дозорные.
Его губы запечатали на моих поцелуй. Горький… горький от моего страха. Даже демоны боятся… и, возможно, Конрад прав: демоны знают, что есть слезы. То, что никто доколе не видел их слез, не означает, что они не способны на них. То, что никто не видел моих слез, не значит, что я не заплачу…
***
Библиотека. Крупнейшая в Англии. И кто же мог предположить, что именно под ней находится знаменитый Зал Дозорных. Одно радовало: сегодня не день моего Посвящения.
Днем ранее мне позвонили с неизвестного номера и на удивление я ответила — к слову, подобное происходило очень и очень редко, ведь обычно я экономила свое время и игнорировала звонки незнакомцев. Тут все обстояло иначе. Да и… незнакомцем звонивший не был.
Феликс Конрад Вольдэри…
Парень предлагал встретиться в Национальной Британской библиотеке. Скоротать часок-другой за книгами. Так сказал он… но то лишь на словах. На деле он завел меня в одну из закрытых секций, а там уж, прошептав что-то себе под нос, заволок в неосвещенное помещение.
Темень-темнейшая, будто глаза выкололи, только вот Вольдэри лихо ориентировался и подсказывал мне, когда порожек, когда начнется спуск вниз и когда закончится. Я шла практически на ощупь… да что там, я шла, вцепившись когтями в руку Конрада, а он лишь усмехался — я кожей ощущала это.
— Сейчас налево, и, обещаю, вам больше не придется держаться за меня, как за спасательный круг, — в его голосе звучали веселые нотки. Немного обжигающие, словно крапива.
— Если вы обещаете меня не бросить посреди океана на съедение акулам, то я, быть может, еще подержусь за вас, — я едва ли не споткнулась, слишком задумалась.
— Приму за честь.
— Почему Дозорные избрали подвал библиотеки своим убежищем?
— А вы уверены, что мы все еще в подвале?
Уверена ли я? Я ни в чем не уверена, покуда мои глаза видят лишь тьму и ничего кроме тьмы. Я даже не уверена, что держусь за Конрада… хотя исходящие от него вибрации не дают обманутся.
— Нисколько.
— Закройте глаза, а досчитав до десяти, медленно открывайте, — мягко протянул он. — Мера предосторожности, чтобы яркий свет не доставил вам дискомфорт, — пояснил Чернокнижник, отпуская меня, когда я закрыла свои глаза. Ощущения не из приятных, будто сейчас из-под ног выбили почву…
…Семь. Восемь. Девять…
— Десять, — уже вслух произнесла я и медленно начала открывать свои глаза.
И вправду слепило, однако свет был все-таки приглушенным. Казалось бы, он излучал холод. По коже пробежали мурашки.
— Ваши ощущения, леди Ламия? — спросил стоящий в стороне Конрад. Его глаза излучали холодное любопытство, словно он смотрел на интересный экспонат в музее, и из-за этого прямого взгляда во мне внезапно проснулось иррациональное желание снова спрятаться под покров темноты.
— Своеобразненько, — я прикусила губу, осматриваясь.
Мрачненько. Пустынные коридоры, темные и сверкающие. Будто бы стены были выплавлены из металла, по цвету напоминающего гематит. Из источников света — настенные светильники, вместо свечей в которых горели магические кристаллы. Именно от них и исходило это холодное свечение… в прямом и переносном смыслах.
— И где же мы сейчас? — я поежилась, снова переводя взгляд на Конрада.
— Теоретически — у меня дома, фактически — в убежище Дозорных.