В этом же возрасте демон ощущает внутри себя силу — адское пламя и способность к частичной или полной трансформации своего тела. Наверное, именно сила — причина большинства бед. И… моя сила, к слову, весьма специфична. Будучи дочерью самого князя Лжи, того, кто не знает жалости, я искусно играла на нервах низших демонов и своих родителей, словно они моя лира. Нибрасу тогда и самому досталось. От родителей. Причем досталось из-за того, что он не следил за своей младшей сестрой. Только… когда он все-таки начал следить, то… тут, образно выражаясь, уже плакали наши родители, слуги и другие демоны, оказавшиеся у нас на пути.
Смертные говорят: муж и жена — одна Сатана, — херня все это. Истина имеет другое лицо.
Брат и сестра — одна Сатана.
Стоило мне и брату поладить, как наши взаимоотношения из родственных переросли в нечто большее. Ревность. Прикосновения. Мы стали опорой для друг друга… Наши родители рады этому и сейчас, хоть и знают какого рода взаимоотношения нас связывают — для демонов это в порядке вещей.
Вернусь в реальность: сейчас я уже плюхнулась на двухместный диванчик и улеглась вдоль. Брат, не церемонясь, приподнял мои ноги, обтянутые черной джинсой, и сам опустился на диван, кладя их к себе на колени.
Идиллия…
— Чем занималась с этим Дозорным Котом? — в его голосе я ощущала жалящие нотки ревности. Нибсу ответ лучше не знать, но в такие моменты мне хочется лишь сильнее подразнить его.
— Наш Дозорный Кот…
— Твой. Была б моя воля, за шкирман выволок и к тебе за милю не подпускал бы, — демон оскалился, а его глаза налились иссиня-черными чернилами. Он злился.
— Нибс, — я привстала на локтях, чтобы посмотреть на парня. Только тот этого совершенно не хотел, дернул мои ноги на себя, и я скатилась. — Су-у-ука! — Ноги согнуты в коленях, ступни на подлокотнике, филейная часть упирается в бедро демона, а макушкой я едва ли касаюсь противоположного подлокотника. — Неудобно, черт тебя дери!
— Мне плевать, кто он. Мне плевать, что у него в его белобрысой башке. Ты слишком часто стала с ним зависать… — его пальцы стальной хваткой сжались на моих лодыжках.
— Один раз. Только один раз я ушла с ним, — я поморщилась и невольно дернула ногой. Его руки, еще секунду назад крепко удерживающие меня, исчезли, и в тот же миг мне снова захотелось почувствовать его прикосновение.
— А если бы с тобой, дура, что-то случилось?! — Он боялся. Беспокоился за меня. Ревновал. Поэтому злился.
Я села, ухватилась за рукав его футболки, чтобы не смел обратно меня уложить на лопатки. А он будто бы и ждал, когда я приму такую позу: одна рука его легла мне на спину, другая — под колени. Рывок, и вот я уже сижу на нем, упираясь плечом в его грудь.
— Ты хотела рассказать мне про эту ищейку, я слушаю, — протянул он, дыша мне в основание шеи. Щекотно!
— Конрад не просто ищейка, он кронпринц. — объявила я. — Наследник престола Астрального плана. И он же — после отца — возглавляет Дозорных. Не думаю, что существо его ранга взялось бы за это дело, будь оно обыденным. Здесь что-то не то… Не стыкуется. — я закрыла глаза, чувствуя, как к вискам подступает головная боль.
— Что он хотел от тебя? — теперь, сидя так близко, что не ясно, где заканчивается личное пространство одного и начинается другого, Нибрас стал говорить тише, и его голос отзывался во мне теплом, заставлял довериться и открыться.
— Не могу сказать точно, но я ощущаю какую-то связь. Знаешь, такое странное притяжение. Более того… он показал мне одно из своих воспоминаний. В нем была я. Он наблюдал издалека, и… ты не поверишь, но у него был очень насыщенный спектр положительных эмоций, будто я не просто цель, а нечто иное, — невольно я тоже стала говорить тише, чувствуя, как рука брата слегка гладит меня по спине.
— Он может водить нас за нос, желая втереться в доверие. — его голос звучал спокойно, однако даже не видя его лица я знала, что он сдерживает свое недовольство.
— Я это не исключаю, — я понимающе кивнула и замолчала.
На несколько минут между нами повисла тишина, прерванная звуком пришедшего мне сообщения. Выразившись нецензурно, я нехотя потянулась за телефоном, лежащем на кофейном столике перед диваном. Брат придерживал меня, чтобы я не навернулась, а после потянул на себя, возвращая в прежнее положение, руками скользнув по моей талии, заключая ее в кольцо.