— Амми, отвисни.
— Да-да… — забормотала я, наконец-то опуская фигурку. — Кажется, шах и мат. — Я оглядела шахматную доску. О да-а-а! Несомненно это была моя победа.
Откинувшись на мягкую спинку стула, я улыбнулась:
— Итак… ты неделю драишь квартиру.
— Да блять! — выругался брат, едва ли не снося столик вместе с фигурами и доской, когда вскакивал с места. Схватившись за голову, он, кажется, осознал всю суть бытия. Ну-ну, небось думал, что я за ним буду стирать и убирать. Хрен тебе, милый, накосячил дома, что выгнали, так получай.
— Тш-ш-ш… Квартиру мою-то не рушь.
— Ты… ты… — он закипал. Я видела это по его глазам. Они налились иссиня-черными чернилами. До взрыва три секунды. Три… два… один. Щелк…
Дзинь…
— Че?! — глаза Дамьена округлились, когда до нашего слуха донесся звонок в дверь. И вправду… Что? Для меня происходящее было такой же неожиданность, как и для Нибраса. Три часа ночи, какая сволочь решила ко мне заглянуть на чаек? — Ждешь гостей?
— Угу. Конечно… душа сама решила прийти, — фыркнула я, двигаясь к выходу. Поздновато для смертных и самое то — для ночных тварей. До полнолуния еще далековато, значит не оборотень, хотя с онными дружбы я никогда особо и не водила… Вампир? Знаю я парочку. Один мой хороший знакомый вряд ли зайдет, ведь смотался в Румынию. Демон? Нет, я бы уже ощутила аромат серы.
Сделав вдох, я наконец-то открыла дверь. И каково было мое удивление, когда на пороге я увидела алоокого парня на вид приблизительно моего возраста с кричащим кулоном…
Дозорный. Приехали.
***
Прошло чуть больше десяти минут, и вот в моей квартире уже сидел Дозорный, устроившийсь за столиком, где некогда стояла шахматная доска, и изучал взглядом обстановку.
Худощавый, жилистый. Выше меня на две головы. Его бледная кожа, подобная мрамору, навевала мысли о его вампирском происхождении, только вот мертвецом он явно не был. Видимо пра-пра-прабабка согрешила с вампиром. С кем не бывает? Белоснежно-белые волосы добавляли в его образ еще больше мертвенной бледности. Они волнами спадали до середины шеи.
Тишина.
Дамьен стоял за кухонным островком и буравил взглядом Дозорного, я, пребывая всë так же в шоке, замерла в середине комнаты, сам же Дозорный пока не проронил ни слова…
Итак, наверное, вы хотите узнать, кто такие Дозорные, верно? Это существа, принадлежащие магическому миру, чье предназначение — сохранять баланс между миром магическим и немагическим. Приход Дозорного означает обычно лишь две вещи, сводящиеся к единому неблагоприятному для любых существ знаменателю: а) — существо мира магии оплошало и привлекло к себе излишнее внимание; б) — настало время менять легенду, а с ней и место. Как итог и в первом, и во втором случаях это ведет к кардинальным переменам в жизни.
— Ламия и Нибрас Корвикс, верно? — Наконец-то заговорил красноглазый, заканчивая изучение места. Видимо, никакой «запрещенки» он не нашел. Что и неудивительно, ведь ее перевезти родители не дали. К слову, поговаривают, эти ищейки с собой амулет носят, улавливающий вибрации артефактов, может, этот самый кулон с их символикой и есть он. Надо бы это разузнать… вещичка ценная.
— Именно, — кивнул брат, хмурясь. Он напрягся. А вот Дозорный выглядел чересчур расслабленным… как дома, черт побери.
— Мое имя Феликс Конрад Вольдэри.
Ну и имечко… И кажется, не одна я об этом подумала: Дамьен едва ли не загоготал в голос, вовремя прикрыл рот кулаком. Пусть этот Дозорный с первого взгляда не представлял для нас никакой опасности, однако… мы были уже знакомы с тем, что скрывается за этими милыми невинными мордашками.
— Прошу прощение? — Конрад одарил Нибраса вопросительным взглядом.
Дамьен закашлялся и принял серьезный вид:
— Просто ваше имя больно мне нашего покойного кота напоминает… вот и всплакнул. Смех, знаете ли, позволяет пережить боль утраты.
Испанский стыд. Нибрас! Кот? Серьезно?! Да я котов терпеть не могу, не то, чтобы их в своей квартире держать. Ходят, гадят, а потом еще глядят на тебя, как на ничтожество. Хотя… Да, Нибби, ты недалек…
— Мои соболезнования. У моих родственников специфические вкусы и пристрастия. Однако… ныне законы приличия соблюдены. И прошу обращаться ко мне по второй части имени. Уж кошачье мне и самому не по душе, — парень усмехнулся, а в его кровавых глазах промелькнули огни веселья. Неужели он и сам смеется над собой? — Перейдем к сути моего визита, — он взглянул на Дамьена. — На вашей, мистер Корникс, душе — если корректно говорить о душе в случае демона — уже несколько убийств. И мы бы закрыли глаза, ежели те были в рамках разных десятилетий, но нет… Да и нынче времена неспокойные, сами уж знаете: череда убийств настигла и Лондон.