Нибрас оскалился, демонстрируя мне свои клыки. Я улыбнулась, локтем свободной руки «нечаянно» задела письменные принадлежности и те повалились на пол. Вновь победная улыбка, и я сползла вниз, выпуская его израненное запястье, начала собирать свои вещи, которые так удачно расположились у тракторной подошвы берц брата.
Игра началась.
Моя ладонь одной руки начала двигаться от его голени вверх по внутренней стороне к бедрам, а другая сжала его запястье. На лице заиграла дьявольская улыбка, и я приблизилась к ране. Мой язык прошелся вдоль нее, собирая капли крови, губы оставили поцелуй, а зубы — легкий след. Брат едва ли не зарычал от удовольствия.
— Амми, ты собрала все свои ручки-карандаши? — прохрипел Нибрас, свободной рукой ухватившись за мое острое плечо. Представляю, сколько усилий стоило ему не запустить свою пятерню мне в волосы и не наплевать на зрителей. Демон явно учился смирению.
— Еще не совсем, — промурлыкала я, а моя рука замерла на внутренней стороне его бедра. — Хм… кажется, нашла все, — моя рука накрыла его пах.
— Тогда вылезай, на нас еще тут препод смотрит, — Дамьен закашлялся. Один-ноль, братец, ты уже проигрываешь не только Дозорному, но и сестре…
Через пару мгновений я уже была на своем месте, раскладывала письменные принадлежности на парте и изучала окружающих. Парни, что стали свидетелями, кусали губы, девушки краснели, а преподаватель лишь улыбнулся мне и будто бы одобрительно кивнул. Неужто с его места видно то, что происходит на среднем ряду аудитории? Глаз алмаз прям, а может и рентген!
— Надеюсь, ты в ближайшее время не решишь провернуть что-то подобное, — прохрипел Нибрас мне на ухо, снова закинув свою руку мне на плечи. Израненное запястье уже зажило, благодаря быстрой дьявольской регенерации, а потому он поспешил натянуть пониже рукав свитшота, чтобы другие не заметили.
— Даже если и решу, разве ты будешь против? Разве ты не скучал по своей сестренке? Мы не виделись лет десять точно, — я надула губки.
— Адское пекло, Амми. Ты любого мужчину доведешь до безумия… — и в этот самый миг я заметила искры азарта в его глазах. — Любого мужчину, — вновь повторил он, и наши взгляды пересеклись. Кажется, мы совершенно забыли о лекции. — Слабо соблазнить Дозорного Кота?
— Конрада?
— Именно, милая.
— Какой же мне прок от этого? — я нахмурилась, анализируя все риски.
— Я наводижу порядок в квартире все то время, что буду у тебя.
— И завтрак в постель, верно?
— И завтрак в постель каждое утро, — согласился демон, и мы пожали друг другу руку.
Соблазнить Дозорного, о котором я мало что знаю, весьма рискованно, согласитесь. Во-первых, я без понятия, сколько ему лет, а Темные эльфы, на минуточку, такие же бессмертные твари, как и демоны. А во-вторых, они весьма кровожадный народец, уж не зря их сила и молодость сокрыта в жертвоприношениях своей богине — Паучьей королеве… Хм…
Мы и не заметили, как лекция подошла к концу. Обратили внимание лишь, когда вокруг все зашевелились, а после по аудитории прогремело: «Мистер и мисс Корникс, прошу вас подойти ко мне». Влипли. Уверена, упырь заметил нашу маленькую игру… неужели обиделся, что его не пригласили?
— Что ему нужно? — брат забрал из моих рук сумку и перекинул через свое плечо. Его пальцы вцепились в мое предплечье, не давая далеко отойти. Вот она, забота. Сколько б мы ни ссорились, он убьет, следом отпоет и напоследок похоронит того, кто осмелится до меня дотронуться.
— Откуда мне знать? — я пожала плечами. — Просто… улыбайся.
Стоило всем студентам покинуть аудиторию, а нам подойти к кафедре, как Астор тут же объяснил причину своего желания пообщаться с нами поближе.
— Демоны, верно?
— Если и так, то тебе что надо, вампир? — в разговоре с незнакомыми существами магического мира, в особенности относящимися к темной стороне, Нибрас был еще тем скептиком. Добра от этих существ не жди, даже несмотря на то, что сами мы, демоны, не особо и душки.
— Ничего особенного. Лишь желаю поближе познакомиться с такими же бессмертными созданиями, как и я. Ламия может подтвердить чистоту моих намерений. Все же нам удалось поговорить о вечном за чашечкой-другой кофе. Я не местный, прибыл из Румынии с добрыми намерениями, — его губы растянулись в улыбке, обнажающей белоснежные клыки.