БОЛЬ! Да! Вот! Вот он! Если руку чуть туда, и повернуться, то я просто сломаю ногу! Да! Вот так!
БОЛЬ! Нормальный человек остановился бы на этом. Не задумываясь о том, что будет в следующие несколько секунд. Нормальный человек думал бы о себе, а не о том, как разорвать ненавистную демоническую плоть ртутными пулями сорок пятого калибра. Этот вариант не подходил. И нормальный человек не смог бы забыть о нем.
БОЛЬ! Нормальный человек не смог бы слиться с ней. Дать ей сжечь себя. Перестать бежать от нее. Стать частью вечности, бесконечной боли, стать принципом огня и мучений, проникнуть в сами молекулы страданий, стать этими молекулами, стать всем страданием во Вселенной сразу, разворачивая непрерывность вероятностей во все стороны одновременно и находясь в каждой из них. Множить силу разрывающихся от напряжения нервных клеток на порядки и десятки порядков. Умирать миллиарды раз, выживать покалеченным, обдирать конечности, захлебываться собственной кровью, отбрасывать и снова искать.
Нормальный человек не нашел бы того, что искал. Но это не беда. Беда в том, что я и есть нормальный человек. Я не умею прятаться от боли. Но очень хорошо умею ненавидеть.
Хорошо, что я не много вешу. Всегда говорил, что тяжелая атлетика вредна для здоровья. Еще держа в памяти место, где в дыму скрылась рука Саммаэля, я восемь раз выстрелил в разные точки приближающейся стены, корректируя свою траекторию, и немного компенсируя инерцию. Принимая ногами кирпичную поверхность, и сладко улыбаясь надрывающейся мышце, высадил остатки патронов туда, где еще секунду назад дышала пламенем зубастая пасть. Я, конечно, не мог знать, попаду ли. Но этого ведь этого не мог знать и сам демон, явно не рассчитывавший, что я сохраню боеспособность после удара... Продолжая катиться, я загнал в рукояти запасные магазины. Щелкнули затворы.
Неожиданно наступила тишина. Порыв мокрого ветра сдул клубы дыма, прибив их к земле, и передо мной открылась существенная часть парковки. Лил дождь. Демона нигде не было. Саммаэль - владыка Лжи. Он любит выставлять напоказ фальшивые слабости. И я никогда не обманывался относительно его подвижности, несмотря на кажущийся избыточным вес. Но даже с его прыткостью, ему никак не успеть сбежать с парковки, учитывая ту дистанцию, на которой он был от меня во время броска. И, тем не менее, стоянка была безжизненна. Обгорелые остатки нескольких машин продолжали коптить. Слышались стоны раненных и умирающих со стороны кафе, шли секунды. Мои пистолеты не могли найти цели. Я чувствовал, что вертикальные зрачки хищных глаз сейчас выжидающе смотрят на меня, но никак не мог понять - откуда? Если бы он был в нескольких шагах - я бы уже не дышал. Дальше? Насколько дальше? Каким-то чудом на белой разметке стоянки стояли два относительно уцелевших «Митсубиси», один «Форд» и «БМВ», но, ни за одним из них никак не уместилась бы полуторатонная туша. Лесополоса - слишком далеко. Обломки кафе - слишком стеснительно для его амбиций. Амбиции... Тут я, наконец, понял, и улыбнулся. Прочистил горло. Постарался, чтобы интонации вышли похожими.
- Привязанность делает нас слабыми. Помнишь? Ты говорил это мне на похоронах... Не стоит прикипать душой ни к людям, ни к вещам. Даже к таким хорошим вещам...
С этими словами я менее чем за полторы секунды разрядил четырнадцать патронов в промежуток между крылом и задним левым колесом черного «бумера». И разрывающий уши рев из наполненной горящей кровью пасти немного скрасил для меня этот неудачный вечер. Еще бы не так болела нога...
Как над беспутной судьбой
Только крики ворон
Слово ляжет на лист
Как в патронник патрон
Жадно щелкнет затвор
Мы возвращаемся в бой
С кем я сражаюсь?
С тобою?
С тобой?
Ты стреляешь лишь в сердце
Я - между глаз
Кто из нас милосердней?
Проверим не раз...
Опять закончились рифмы
Линзы вновь запотели
Рука не глядя - к тебе
Но пусто в постели
Просто эта война
Идет слишком давно
И все труднее забыть
Что мы с тобой заодно
Вот только капает кровь
В конце каждой строчки
Кап
Кап
Кап
Кап
Вот еще одна точка
.
Глава 4 Форсирование. Хет. Орхидея.
- ...Мне всегда удавалось держать себя в руках.
- И чьи же, в таком случае, это были руки?
- Мои. Но я понял лексическую подножку.
- Лексической она является только в рамках твоего страха перед Истиной...
- Не цепляйся к словам. Я всегда мог держать свои желания в кулаке, и не давал им мешать мне двигаться вперед.
-И что же тогда движет тебя вперед?..