Bg5
d5
- Кто это был, этот монстр!? Что случилось?!..
Удивительно, но ее тушь не потекла. Даже прическа, наводя мысли о кассовых Голливудских боевиках, не потеряла привлекательной формы. Чего не скажешь о кафе, припаркованных машинах, и ближайших деревьях. В целом это выглядело как кавказская деревенька через пару часов после проведения контртеррористической операции. С участием артиллерии и авиации.
Я не видел трупов, хотя и знал, что они есть. Много. Слишком много. И что самое главное - среди них не было того, кто мне нужен. Регина продолжала что-то кричать мне в ухо, но я не слышал. Вернее, не слушал. Мои мысли электрическими разрядами расходились по паутине ближайших вероятностей. И что-то шло не так. Это с трудом укладывалось в голове, но я не знал, что мне делать. Даже не хотел признавать саму возможность этого, но все было так. План пошел прахом. МОЙ план пошел прахом. Я даже задумался - не заскрежетать ли зубами по этому поводу. Вышло бы так... по-человечески.
Звуки вернулись, а мысли - нет. Отбросив сложные логические построения, я схватил Регину за руку и потащил к машине, для убедительности, перезарядив пистолеты. Сильвана, конечно, не пострадала. Чтобы оставить на ней хоть царапину, этому мерзавцу потребовалось бы много сил. Тем более здесь. Но судя по всему, Саммаэль не сильно старался. Бросив девушку на сиденье и закрыв весь мир за пределами кабины, я снова попытался оценить сложившееся положение. Джон был жив. Я это знал, потому, что был его поручителем, и потому что успел заметить его краем глаза во время боя, когда кусок стены ресторана, вырванный моим противником, на миг открыл мне обзор на скрывавшиеся за ним помещения. Джон полз на четвереньках по коридору в сторону выхода. Следующие за этим мигом несколько минут я был слишком занят, чтобы уделять этому грешнику место в моих мыслях. Теперь же он был где-то далеко. Я не мог определить его местоположение, а это означало, что он сумел как-то поймать машину и уехать, пока я играл в Рэмбо. Регина уже не плакала. Я поймал ее взгляд и понял, что она не плакала и раньше, просто сработал рефлекс на мужские разборки - притвориться слабой и беззащитной. Многих этот рефлекс здорово выручал. А сейчас, увидев, что спектакль не собрал зрителей, актриса цинично закурила и достала косметичку.
- Может, уедем? Полиция и все такое... Мне никогда не нравился кофе, которым они пичкают терпил и свидетелей в дежурном отделении. Вообще ненавижу растворимый кофе... Ты знаешь, ведь на самом деле его делают из свеклы... Пишут, что натуральный, а на самом деле, он натуральный потому, что...
- Сука.
- Что?
- Ты. Сука. Не могла засунуть этого дебила в петлю на пять минут раньше?
- В петлю? Ты псих?! Ты псих. Конечно. Конечно, ты псих. Маньяк, да? Несовершеннолетний дальнобойщик с оружием, одетый как мажор. Насиловать будешь? Или так убьешь? Или переоденешь перед этим в школьное платьице и заставишь песни петь?
- Прямо прейскурант. А что почем? С пением и без? Вдруг приценюсь?
Она смотрела на меня, и маски сменялись на ее лице со скоростью пули. Она взламывала меня. Как профессиональный медвежатник, нетерпеливо прощупывала замок в ожидании характерного щелчка. Брала и отбрасывала отмычки. Щелчка не было. Но эту барышню было не так-то просто сломить. Она искала следы на моем лице, провоцировала, за доли секунды определяя реакцию на очередное слово, жест. Ответа не было. Как пресловутый Холмс, она читала мою одежду, руки, лицо, в попытке понять - где? Где же чертова кнопка? Та самая кнопка, нажав на которую, можно добиться от мужчины всего. Та, что исправно кормила ее всю жизнь. Я терпеливо ждал, когда же поиски зайдут в тупик, с каждой следующей секундой все больше восхищаясь ее волей. Эта женщина только что побывала на поле боя из фильма ужасов, чудом оставшись в живых, и теперь заперта в стальной клетке фуры с вооруженным человеком, крайне подходящим под термин «ненормальный». И она продолжает работать. Хладнокровно, уверенно и внимательно. Эх, нам бы такие кадры... Хотя, в общем-то, ради этого все и затевалось.
- Ты меня слушаешь? - похоже, она наконец сдалась. Но страха в глазах я по-прежнему не видел. Только усталость.
- Нет, но сейчас начну. И очень внимательно. - Я завел машину и бросил ее навстречу указателю «Горячий Ключ 12 км»
Дождь усиливался. Асфальт стонал под колесами. Я включил дворники, чтобы собеседница не нагружала себя лишними вопросами, вроде «а как мы едем в такой ливень?». Ночь швырнула оторванный ветром зеленый лист мне на стекло, и тот мгновенно обуглился, сведя на нет мои усилия. Но вопросов не последовало. Значит, спрашивать полагалось мне...
- Зачем ты живешь?