- Отлично понимаю, поверь. И ты решил...
- Само собой, решил подсесть. Хотя не сразу. Опять же, знаешь, у меня глаз наметан. Если девушка сидит в ресторане одна - это всегда что-то значит. И это всегда видно по тому, как сидит. Может, ждет кого-то, тогда обычно - глаза в телефон, и поза такая, - Джонатан запнулся, подбирая слова, - замкнутая. Типа, она под защитой, но защита еще не пришла. Бывает - «в активном поиске». Тогда расположится в кресле, вся такая - красивая наружу. Косметичка, зеркальце - все дела. Прайс-лист на лицо. Вернее на лице. Я не про шлюх - там вообще сразу все ясно. Но, типа, сразу понятно на какой машине к ней нужно подъезжать. И на какой не нужно. А здесь - разрыв шаблона. Она как будто ждет, но только тебя, понимаешь? Причем, как будто всю жизнь. И ты, - Джон ткнул во врача пальцем и сразу смутился от своего жеста, - как будто ждал именно ее. И это за один взгляд, представляешь? Там сразу все - и удивление, и радость, и вызов - как будто с высот королевской башни!
Тянущая пустота в животе Владимира Александровича росла. Отражалась от темных зашторенных окон, потихоньку, подбиралась к горлу. Он совершенно четко понял, что лексический конфликт пациента - осознанный. Джон играл дурачка, причем играл профессионально, и не задумываясь. Но не врал.
- Я подсел. Меня сразу отшили - нормальный расклад. Если бы она этого не сделала, я бы сам ушел. Не интересуют меня девочки с низкой самооценкой. Проявил настойчивость, попробовал заинтриговать - не работает. Смеется надо мной. Хорошо, уже не гонит. А дальше - пошла вода, разговорились. И пиздец. Если бы я за ее столом хоть пригубил чего - решил бы, что отравила. Даже сам ход разговора с трудом могу вспомнить. Просто в какой-то момент она взяла и начала выворачивать меня наизнанку. Говорила о себе. О женщинах вообще. О нас, мужчинах, и о том, какие мы идиоты. Об эволюции. И слушая все это, я понимаю - она права, мать твою! Она все, что я в своих глазах значу, показала с другой стороны. Минут за двадцать. Пробовал спорить - смеется, и отвечает так, что понимаю - лучше бы молчал. А уйти не могу. Никак. И чем дальше она меня разрушает, тем сильнее я ее, суку такую, люблю! Представляешь? А под конец говорит, мол, пошел вон, холоп. Сжалься уже хоть сам над собой. Не унижай Вселенную. И все. Занавес. Я уже реально петлю примерял, когда стрельба началась. Тут, видимо, рефлексы вывели, ушел я оттуда. Грамотно ушел, да и повезло немного с машиной - открытая с ключами стояла. Еду оттуда, а сам - в трансе каком-то. И петля перед глазами. Попустило немного по дороге, но все равно понимаю, что дело дрянь. Черепушка течет. В машине мобила была от хозяина, сориентировался, сделал несколько звонков по контактам - так на тебя и вышел. Спасибо, кстати, что так поздно согласился принять. Что делать, отец? Я вроде идиотом себя ни когда не считал, нервы у меня - как струны от рояля...
С каждой следующей секундой Врач все сильнее убеждался, что перед ним - крайне опасный человек. Возникали неудобные вопросы вроде: «А откуда человек, потерявший память, и нашедший телефон психиатра в краденом мобильнике, знает о расценках, и о том, по карману ли ему все это?» Уверен, что денег хватит? Или не собирается платить вообще? Спокойно рассказывает незнакомому человеку о том, как угнал машину. А ведь в ходе терапии Врачу придется задавать и более серьезные вопросы. Как это иногда случалось, очки Владимира Александровича немного запотели, и он снял их, чтобы протереть специальной салфеткой. Но почему-то, вместо того, чтобы надеть обратно, руки психиатра аккуратно положили их в футляр, и сплелись вместе в совершенно не характерном для Врача жесте. Впрочем, в это мгновение перед пациентом сидел уже не Врач. Но Джонатан не мог этого видеть. Только тяжелые гардины и люстра молча свидетельствовали незаметным метаморфозам.
- ...и я все время думал над ее словами. Ведь как не крути, но она права. Разве есть во всем мире хоть что-то прекраснее? Если женщина не воплощение совершенства, то, что же тогда?
- Женщина... - Губы Собеседника чуть улыбнулись. - А ты сам как думаешь, что такое женщина? Чем проняла тебя эта богиня? Биологическим превосходством над мужчинами? Тычинки - пестики? Мужчина, по предназначению - жертва, Она - Алтарь? - Сплетенные между собой пальцы Врача становились чуть тоньше и чуть длиннее. - Ты, друг, столкнулся с нередким, но крайне запущенным случаем психического заболевания, которое сейчас все больше и больше распространяется среди женщин. Его полное медицинское название и классификация тебе ничего не скажут, поэтому мы с тобой сейчас его подробно разберем, и ты сам все поймешь. У девочки - совсем тяжелая стадия, когда болезнь уже начинает приносить вред окружающим. Но, к сожалению, по закону поместить ее в стационар, где ей самое место - нельзя. Разве что кто-нибудь сжалится и вылечит в приватном порядке...