- Каток!
- Командир?
- Ты же будешь?
- Конечно. Помещение найди.
- Уже. В оружейке. Ребята ждут, не тяни, скоро взлетаем. Пилот тоже будет.
Тесно. Помещение оружейной комнаты - три на три метра, и шкафы занимают существенную его часть. Бойцы нервно дышат и не знают, куда девать руки. Все взгляды собраны на Катке. Тишина. Дима коротко вздохнул, так, чтобы ноздри расширились, и дрожь, начиная от гортани, пробежала вниз по спине - к ногам. На мгновение задержал в легких воздух, давая ему стать осязаемым. Чуть сжал его там. И мир дрогнул от низких вибраций его голоса.
- Живый в помощи Вышнего, в крове Бога небесного водворится. Речет Господеви - защитник мой и прибежище мое, Бог мой. И уповаю на Него, яко Той избавит тя от сети ловчей, и от словесе мятежна. Плещма своими осенит тя, и под крылие Его надеешься...
Он читал ровно, и сильно, все больше напоминая прообраз своего позывного, заполняя своим голосом помещение. Каждому казалось, что этот звук идет одновременно и снаружи, и изнутри его собственной груди.
- ...Оружием обыйдет тя истина Его. Не убоишься от страха ночного, от стрелы, летящая во дни, от вещи во тьме переходяща, от сряща и беса полуденна...
Внутри груди формировался плотный очаг тепла. Он рос и становился все горячее.
- ...Падет от страны твой тыща, и тьма одесную тебе, к тебе же не приближется. Обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешникам узриши. Не придет к тебе зло и рана не приблизится к телеси твоему. Яко ангелом своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путях твоих...
А снаружи тела, где-то на грани зримого, появлялся почти осязаемый кокон, закрывающий каждого присутствующего. Перед глазами начинали нестись образы.
- На руках вознесут тя, да не когда преткнеши о камень ногу, на аспида и василиска наступивши и попревши льва и змия. Яко на Мя упова,
...и избавлю!
...и покрыю!
... и, яко позна имя мое. Воззовет ко мне, и услышу его!
... с ним есмь в скорби, изму его!
... и прославлю его!
... долготою лет исполню его!
...и явлю ему спасение мое.
Три секунды тишины. Дима кивнул, давая товарищам понять, что можно расходиться. В нарушение ритуала, он не говорил в конце «аминь» и не крестился. Не считал необходимым. Страх показаться слабым от того, что ты веришь во что-то, отвратил от спасения очень многих. Начни он креститься - придется креститься всем. И сразу появится место сомнениям. Осетин Шамиль Курбанов - их пулеметчик - не ест свинину. Калмык Джангар Акаев - замкомвзвода - носит изображение Драхмачакры. Как им быть? Да и просто - движение рукой - это уже ответственность. А к ней мало кто готов осознанно. Сразу появятся трудные вопросы к самим себе. Неприятные ответы. И - по слабости - сначала сомнения, потом - разочарование. Но так что же им теперь - лишаться защиты? Их ждут такие же жены и дети...
Бойцы грузились в вертолет. Скупые реплики, уверенные короткие движения. Они не были суеверными, эти псы войны. Не были и верующими. Просто, как любые профессионалы своего дела - они хорошо знали - что работает, а что - нет. Молитвы Катка - работали.
Солнце, мигнув на прощание, скрылось в море.
Qf2
O-O
Минометным огнем их накрыло в полночь. Стреляли «по-арабски». Без корректировки и пристрелки, расходом боеприпасов компенсируя отсутствие точности. Был в этом и психологический эффект. Оборудование радиоэлектронной борьбы располагалось в глиняном домике без подвала. От осколков - спасет, от прямого попадания восьмидесяти двух миллиметровой мины - нет. Антенны тоже ни куда не спрячешь. Глушили три диапазона частот противника, часов с одиннадцати. Когда будет эвакуация - неизвестно. Опыт подсказывал Дмитрию, что не раньше утра. Возможно завтрашнего. Очередной подарок арабских коллег попал в домик напротив, наглядно продемонстрировав отделению качество их укрытия. Но альтернативы нет. Пытаться выйти из под обстрела - значит увеличить шанс схватить случайный осколок в несколько раз. И не факт, что выйдешь. Только Аллаху ведомо, куда целятся бородатые минометчики. Район был давно покинут гражданскими, линия обороны Алеппо проходила километрах в пятнадцати севернее. Предполагать, что где-то здесь засела горстка связистов, не мог даже обкурившийся анаши. Скорее всего, просто ложная наводка. Трудно воевать против разрозненных групп вооруженных и доведенных до отчаяния нищетой фанатиков, видящих в тебе пропуск в потусторонний гарем.