- Ты по ту сторону кулис. Здесь не действуют земные ограничения на испытываемое. На земле ты выпьешь бокал-другой, и хмель притупит твое восприятие. Каждая следующая минута все сильнее отделяет тебя от прошедших переживаний. Ты как серфер, прыгаешь с волны на волну положительных эмоций, пытаясь удержаться на гребне. Но тщетно. Память тщательно стирает следы прошедших радостей. Минута-другая - и кайф уже не тот. И так во всем. Ты делаешь новую затяжку, отпиваешь еще, в своей жажде вернуться на пик удовольствия. И снова - вниз. Здесь - нет. Тут ты можешь прочувствовать все обертоны любых впечатлений. И ни мгновения не потеряется. Ты не представляешь, каково здесь заниматься любовью...
- Это подкат?
Передать гамму из иронии, любопытства, самоуверенности и тоски на ее лице не взялся бы ни один великий художник - ни живой, ни местный. Ее игра по-прежнему была безупречной. Даже поза, в которой она расположилась в кресле, сама по себе могла считаться произведением искусства. Я успел подумать, что в то время, когда я делал это убежище в Аду, мне и в голову не приходило, что придется принимать таких гостей. Иначе сделал бы кресла существенно уже...
- Нет. Интрига. И предупреждение. Ведь это работает в обе стороны.
- Скорее фарс. То есть, это и Рай и Ад по совместительству?
- Что-то вроде того. Но не совсем. В раю... немного другие декорации. Но принцип тот же. Хотя, что я вру, я ведь не бывал там...
- А почему?
- Почему не бывал?
- Почему ты здесь? Ты же говорил, что добровольно подписывал контракт?
Почему ты, свободный по определению, добровольно избрал Его, того, за избавление от оков которого легионы живших отдали бы весь отмеренный им кусок вечности?
Тут я поймал первое deja vu. Стены еле ощутимо дрогнули, и на поверхностях напитков в бокалах появились чуть заметные круги. Я насчитал четыре, и насторожился. Впрочем, по сравнению со, скажем, бензиновыми дождями, толчки земли в Аду не очень-то примечательны. Но ощущение пульсирующей силы собственного присутствия в этом смысловом кармане не отпускало.
- Я помню этот вопрос... Мы уже будем здесь...
- Не понимаю.
- И не сможешь. Это я точно не смогу доходчиво объяснить, так как сам не до конца понимаю. На самом деле, причинно-следственный закон работает не так, как ты думаешь. Далеко не всегда прошлое предопределяет будущее. Как правило, наоборот. Просто ты знаешь, как все должно быть и не умеешь в этом сомневаться. Представь себе, что ты сидишь в поезде и смотришь в окно. Кажется, что все летит мимо, а ты - неподвижна. Так вот, вы все родились в этом поезде, и в нем же умрете. Вы не знаете, что едет поезд, а не мир вокруг него. Вы этого даже представить себе не можете. То, что с вами должно произойти - определяет направление рельсов. Остальное - ваша реакция на это. Не заморачивайся. На это все равно голову никак не натянешь. И это не слишком важно сейчас. Важно то, что Джон бегает по земле, а мы - сидим в Преисподней. А должно быть наоборот.
- В чем проблема? Ты только что на пару со своим коллегой перебил кучу невинного народа. Одним больше.
- Нет. Это так не работает. Их перебил Саммаэль. А это значит, он имел на то полномочия. Мы не беспредельщики. Мы иногда работаем садовниками, да, но срывать можно только сорную траву. А Джонатан сейчас под статус сорняка не подпадает. Он и раньше им не был. Только поэтому я смог вытащить его из чистилища. А сейчас - тем более. Если я его грохну - это будет на моей совести. И мне потом с этим жить. А что самое главное - мне с этим потом умирать.
- Надо же! А мы, значит, чистюли! То есть разбрасываться гадостями для людей тебе можно. Потому что работа. А взять что-то на свою ответственность - слабо? Да, действительно, госслужащие везде одинаковы...
- Ты не поймешь.
- Да уж, конечно. Подлость, прикрытая высшими целями. А на самом деле - банальная трусость... Но ты не сказал, зачем ты все это затеял. Я так понимаю, мне отводилась важная роль в твоей драме? Или комедии?
- Уже трагедии. Да. Правда, этот разговор я планировал вести уже после занавеса. Причем в этом же фойе. Хотел сделать тебе предложение, от которого ты не смогла бы отказаться. Работу капельдинера в нашем театре. У тебя чудесные данные...
Она прикрыл глаза. Ее улыбка, как кумулятивный снаряд, срикошетила от моей брони. Мне даже показалось, что выбери она более удачный угол...
- Немного не мое амплуа. Я привыкла к сцене. Прожектора, поклонники, аплодисменты. К тому же мне кажется, что Режиссер ко мне не равнодушен.
- Это он тебе Сам сказал? Он много кому такое говорит. Особенно молодым и перспективным актрисам. Поначалу.
- Думаешь, врет? Ложь - всегда следствие страха. Так чего же Он, по-твоему, боится?