Теперь пришла моя очередь улыбаться. Вынув левый пистолет из кобуры, я протянул его собеседнице. Кольт 1900, он смотрелся немного старомодно, что нормально, учитывая его возраст. На затворной раме Джон Мозес выгравировал для меня «If God is Love, he can be killed». Я до сих пор навещаю его иногда... Она взяла оружие, как это могут делать только женщины - кончиками пальцев за середину рукояти. Словно это был музейный экспонат.
- Хороший реквизит. Хотя я и не очень поняла, к чему это было. - Она протянула пистолет обратно. - Но, если ты хотел произвести на женщину впечатление, продемонстрировав ей большой ствол, то знай - это работает не на всех.
- Это да. Тебя крупными калибрами всяко не удивишь.
На какой-то момент я осознал, что она смогла меня задеть. Меня. Она. Неужели чертова кнопка есть и в моей голове? Земля дрогнула еще раз, уже ощутимее. Она тоже почувствовала, что отмычка, наконец, смогла вызвать хоть какой-то отзвук в механизме. Но, против моих ожиданий, не стала развивать тему.
- Так и какой репертуар мне бы предлагался?
- Широкий, с гастролями. А главное - совершенно новые мизансцены. Ведь, признайся, тебе уже здорово надоела твоя теперешняя аудитория? Им бы пить и жрать в три горла день и ночь... Будь ты трижды гений - им нельзя помочь.
- А вы меня поймете? Правильно?
- Это мы умеем... И хотя сценарий пошел коту под хвост, предложение в силе. Конечно, я предпочел бы предварительно поставить тебя в то же положение, в котором был наш общий знакомый. Заставить совершить последний и решающий грех, а потом противопоставить мучения твоей души попыткам сознания удержать свою хрупкую форму. Но, видимо, не судьба. А возможно, это было лишним. Ты умнее, чем я предполагал. Возможно, сможешь оценить последствия несовершенной ошибки. Ты видела много. И теперь знаешь, что тебя ждет. По крайней мере, в том объеме, что способен пропустить через себя земной рассудок. Рано или поздно ты сделаешь первый самостоятельный шаг по этой выжженной земле. И посмотришь вверх. У тебя ведь и так уже грехокомплект солидный. А за оставшиеся годы еще изрядно подбавишь. Или нет? - Я улыбнулся.- Или сразу бегом в монастырь? Замаливать? Если так - скажи, пожалуйста, в какой. Чтобы я заранее настоятелей в оборот взял, - я улыбнулся шире. - Потому что ждет их максимум через месяц общинный разврат и всяческое поругание святынь. - Я хотел улыбнуться еще шире, но вспомнив, кого я пародирую, осекся. - Ты же наша от самых корней. И знаешь это.
- Ты самый отвратительный обманщик из всех, кого я знала. Сказал, что обманешь, и обманул. Тем, что не обманывал. Но кое о чем умолчал, правда? Ведь это была сомнительная пьеска, и ты ее торжественно провалил. И теперь наниматель из тебя - так себе. А раз есть одно предложение, то всегда будет и другое... Впрочем, если встанешь на колени, я соглашусь.
У меня перехватило дыхание. Слушая ее, я на автомате достал пачку «Капитана» и зажигалку, но сигарета не поджигалась... Только сейчас я понял всю глубину своего провала. Вот почему она не боялась...
- И кстати, о реквизите. Я тут у тебя нашла кое-что под креслицем - на ее очаровательном пальчике сверкнуло колечко с ключами. Моими ключами.
- Чертова ведьма!
- И вот это - в другой руке появился Браунинг «High power». Впервые я смотрел на этот подарок старого мормона под таким ракурсом.
- Это было спектаклем с самого начала!
- Да, и как тебе мой бенефис? Я долго репетировала.
- Ты не смогла бы увидеть, а тем более достать все это сама. А я знал бы его планы, если бы он... твою мать, знал их сам... - где-то вдалеке дрогнул звук колокола. Наш антракт подходил к концу.
- Что бы он тебе ни говорил, и обещал - он врал. Он - Саммаэль - владыка Лжи. Я хорошо его знаю. Ты даже не представляешь...
- Да? Ты Его знаешь? Ты занимался с ним любовью пятнадцать часов на вершине Адского Пика? Глупенький, мы знакомы с моих тринадцати лет. И это ты не представляешь, - ее белоснежный резец слегка прикусил нижнюю губу, - каково здесь заниматься любовью. Ты ведь у нас тайный девственник, да? Для меня себя берег? Суккубов отшивал почем зря...
Я уже почти ни чего не слышал. Что-то невероятное происходило со мной. Комок стал в горле. Она сломала меня. Мой дар от отца - способность видеть судьбы других - делал меня практически неуязвимым для всех обитателей земли и преисподней. Лишить меня этого невозможно. Неужели я сам закрыл от себя судьбу этой стервы? Но ведь это означало, что я...
Я понял, что она будет стрелять. Колокол уже звонил без остановки. Я кожей спины чувствовал топот своры гончих. Слышал их хрипение, через стены домов ощущал их жажду крови. Но хуже всего было то, что папуля оказался прав. Опять. Уже в падении, выхватив пистолет, я вспомнил, что давал его Регине в руки. Даже настолько... Ее пули прошли мимо, стреляла она на уровне кадрового офицера-отличника. То есть очень плохо. Никогда не понимал, зачем учить людей вести огонь по неподвижным мишеням. Выбить стекло в раме с одного раза у меня не получилось бы, но удачные промахи ведьмы давали мне какие-то шансы. Оконное стекло разорвало рубашку, и земля приняла меня мягкостью асфальта. Машина стояла рядом. Оставалось узнать, какие ключи были на том тонком пальце. Мне повезло. Она нашла запасные...