- Ты давно здесь? - вопрос прозвучал как пароль. Джон не знал отзыва...
- Не знаю. Я в пожар попал... Уже все?
- Конечно. Уже давно все... Я могу помочь тебе. Ты ничего не знаешь об этом месте, и впустую пропадешь сам. Но ты должен будешь помочь мне. Поможешь?
- Я, правда, ничего не понимаю. Я попал сюда... Не понимаю как...
- Я тебе все расскажу. Но сначала, ты должен сделать кое-что для меня... - маленький человек притопывал на месте от нетерпения. Его губы отвратительно причмокивали, а пальцы рук тряслись, как у заядлого алкоголика при виде бутылки. Если бы глаза могли пожирать, от Джона, несомненно, не осталось бы и костей.
- А что тебе нужно? - не то чтобы Джон испугался. Критерии испуга, существовавшие в его голове, уже давно не вмещали в себя тот ужас, который наполнил его душу. Удивляло другое. До всего этого Джон часто испытывал страх - и слабый - от угрозы ареста, и сильный - от страха немедленной смерти. Но всегда, доходя до какого-то уровня - страх превращался в безразличие. Нельзя было долго бояться. Даже самый сильный, немыслимый ужас - забывался во сне. Здесь эти пределы были убраны чьей-то садистской рукой. За страхом, шел Страх, за ним - СТРАХ, за ним - Ужас, за ним - Кошмар, а за ним шло нечто, для чего в великом и могучем русском языке названия нет. А за этим, Неназываемым - шло Нечто, еще более ужасное. И предела этому пути не было.
- Немного... - незнакомец облизнулся - сущая мелочь. Вот кружка, ты не мог бы помочиться в нее? Чем больше, тем лучше. Так надо, я потом объясню...
Иррациональность происходящего уже давно выехала за рамки удивления в голове Джонатана. Что ему было делать - он выполнил просьбу, и даже не поднял брови, когда коротыш жадно припал к кружке губами. Лицо его выражало такое наслаждение, что Джон едва подавил тошноту.
- Первач... Ай молодец дядя, грамм триста нассал. Урок первый, сука. Воды здесь нет. Нигде. Единственное место, где она может быть - в людях. Это твоя моча и кровь. Моча - особенно первая - вообще вкуснятина. Кровь - соленая, от нее все равно пить хочется, но тоже поддерживает тело. Тело - это единственное, что здесь можно потерять. И единственное, что способно приносить тебе хоть чуточку удовольствия. Поэтому им тут дорожат. Своим. Ценность остального - несоизмеримо меньше. Мочи у тебя уже нет. Твоя ценность резко упала. Осталась только кровь...
Незнакомец облизнулся и достал нож. Джон осознал, что боль почти парализовала его, и драться не получится. В следующие несколько секунд он получил несколько ударов в голову, глаза и пах - они отдались болью - невыносимо настоящей, но сознания не потерял. Никогда не думал, что может быть так больно. Один раз в своей жизни - он уронил на себя штангу в спортзале. Боль тогда дошла до какого-то порога - и остановилась. Сейчас, этого порога не было. Он не мог двигаться, и молча наблюдал, как коротыш припал ртом к надрезу у него на запястье, и ритмично бил ногой по сердцу. Боль продолжала свой путь в бесконечность. От нее было некуда спрятаться, нечем закрыться, даже смерти просить было глупо, потому что Джон, на самом деле, отлично понимал - она уже наступила. И это не предел. Глаза продолжали видеть, но как-то странно. Он видел вещи, как они есть. Так как они есть НА САМОМ ДЕЛЕ. И тогда он совершил самую главную ошибку - и наплевать, что она неизбежна. Он посмотрел вверх, прямо на вращающийся водоворот из багровых облаков, даже не успев задуматься о том, как он может видеть небо сквозь пять этажей здания. Перед тем, как впервые погрузиться в то, что здесь называют огнем души, он услышал два выстрела, и почувствовал, как тело коротыша-насильника грузно упало на него сверху, заливая лицо содержимым своего черепа.
- Что ты есть?...Кровь... Всюду кровь...
- Почему так получилось?..
- Что ты есть?..
- Боже, что же я наделал!
- Что ты есть?..
- НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!
- Я же не знал!
- Я не верил!
- Ведь все!
- Ведь я не знал, что больше ничего нет!!!...
Qe2
d6
- Очнись. Ты еще можешь. Двигаться. Твой обидчик уже не причинит тебе вреда, во всяком случае, физически. Потеря крови существенная, но выслушать меня ты способен.
Джон не видел меня. Ничем. Ни глазами, ни этим странным чувством, которым он только что оценил свою суть. Он чувствовал мой запах. Похоже - одеколон и порох. Он знал запах пороха...