В стеклах очков отражается сосредоточенное лицо Джона - приглаженные волосы, четкие черты, напоминающие американского актера Дэвида Духовны. Который не имеет к происходящему ни какого отношения. Ведь Малдера на самом деле нет...
Дым от сигареты в резном мундштуке неведомым образом растворяется в воздухе комнаты, не нарушая его неправдоподобной прозрачности. Пряди седых волос, скрывающие затерявшиеся в паутине морщин глаза не плавятся от близости никотинового уголька. Длинные ухоженные ногти на бледных пальцах Мастера не оставляют следов на лаке столика. Который тоже не имеет к происходящему ни какого отношения. Ведь и Мастера, на самом деле, тоже нет... Есть только разговор, который ведут два призрака в небывалом ночном доме.
- Ну, хорошо. Ты не Бог, и не всемогущ. Но, я так понимаю, определенная власть у Тебя все же есть. Ты же что-то сделал?
- Я же говорю, Она ушла... Что бы ни говорили философы и словоблуды, мужчины лишены этой сомнительной привилегии. Они могут лишь бросать. Уходить - удел женщин. И Она ушла от меня. У нее был самый святой дар, о котором только могут мечтать смертные. Она умела Любить, но не ценила этого. Она сама была - Любовь. А потом разучилась, выбросив этот дар в мусорку. И ушла. Но я не смог пережить безнадежности существования вне ее тепла. И мне пришлось придумать всю эту ужасную игру...
- Игру?..
- Да. Ведь любой дурак знает, что любовь нужно заслужить. Только для смертных - не проблема сделать это по нескольку раз за жизнь, а вот нам - чуть сложнее. У нас-то и жизни в нормальном понимании - нет. Я долго думал, как ее вернуть. И придумал... Попробую объяснить в человеческих терминах. Я разделил Ее на десять идейных составляющих и создал весьма простые условия их взаимодействия. Любая ментальная сущность, в достаточной степени развитая, обособленная и конкретизированная, получает соответствующие своему образу возможности влияния на объекты собственной подпитки. А поскольку Ее сущность подпитывается практически всем человечеством в той или иной форме, обособить, и абстрагировать компоненты Ее ментальной структуры было делом несложным. Правда, с этого дня у человечества уже в течение сотни с чем-то лет наблюдается некоторый бардак: воплощение любви у них начало прыгать от уровня принцессы до уровня шлюхи. Но это меня волновало не в первую очередь. Как следствие вышеупомянутой фрагментации, Ее эманации начали ветвиться и обрастать всяческим человеческим ментальным мусором, преобразовываться в различные идейные образы. Герои, героини, мисс мира и так далее. А поскольку весь этот процесс протекает в сфере всеобщего бессознательного, он и проецируется на материальный мир то как повесть Мураками, то как Первая Мировая Война. Так в людях возникли вы - Искатели, и сам принцип Поиска, как сложная форма эмпирического постижения Ею простой идеи совершенства собственной целостности. А ведь Она - настоящая - едина и неделима, понимаешь? Некоторые поэты это постигают, но обычно только по такой синьке, после которой о любви думается с трудом...
- Вот это ты козел! Я нихера не понял про любовь и всю эту муть. Но ведь идея в том, что тебя баба бросила, а мы теперь сто лет друг другу глотки режем?!
- Да. Пожалуй, ты весьма емко все это выразил...
А вокруг них стояла Тишина, отдаваясь в пустых коридорах несуществующего мира, упрямо не верящего в свою фантастичность...
Кто-то чист
Кто-то свят
Кто-то будет распят
За себя
За других
Люди помнят о них
Ты идешь
Им вослед
По гильзам побед
Ты не хуже
Их всех
Или нет?
Глава 11 Доминация. Ламед. Рубин.
Bc4
bc4
- ...А что есть еще? Свобода?
- Свобода, мальчик мой, это сказка для непослушных детей. Ее придумали себе люди, которые не хотят нести ответственность за свои действия. Которые творят зло и стремятся оправдать себя в своих поступках. Которые, не имея силы решать за себя, пытаются решать за тех, кто еще слабее. Они ищут свободы от всех правил и ограничений, не делая разницы между справедливыми требованиями и произволом, объединяя их под одним ярлыком. Так проще, и многие им верят. Эта вера, вера дураков, ослепляет их. Безнаказанность рождает уверенность. И вот перед нами люди превратившие свободу совести в свободу от совести. Для них свобода в том, что каждый сам виновен в том, что с ним происходит. Если тебя обманули - ты виноват, потому, что позволил себя обмануть. Если ты кого-то обманул, то виноват опять-таки он. Нет правды, нет лжи - все зависит от точки зрения. Ведь если каждый прав для себя, где тут место Истине?