Ваша Свобода - это просто безответственность.
Первоначально «Ордос» был съемным помещением на пересечении улиц Коммунаров и Пашковской, которое присмотрела для себя группа краснодарских любителей настольных игр. Занудные люди, тратящие кучу денег на пластиковых и оловянных солдатиков, и играющие в этих солдатиков по невероятно сложным правилам. Потом, как это обычно бывает, там начал собираться, пить и петь околотусовочный народ. Кто-то приволок из дома пару диванов, которые некуда было девать после смены мебели. Джарекс принес кальян и свои адские табачные смеси. Макс притащил кучу комиксов, которыми обклеил стены. Артем принес свою акустику. Джарекс - свой бас. И так далее. Через пару месяцев в клубе начали появляться симпатичные девушки, а это всегда признак расцвета. Так и шло.
В какой-то момент, плотность воздуха и смысловой нагрузки на квадратный сантиметр помещения превысила чашу терпения Бога на небе и людей на земле. И тогда, силами способных, появился еще один «Ордос», вход в который цинично располагался прямо за дверью стенного шкафа. Лестница вела гостя на пару метров под землю, в треугольное помещение бара. Висящий под потолком кальянный дым, рассеянное освещение подвесных бильярдных ламп, и неиссякаемый запас песен Джонни Кэша из приглушенных динамиков. Последние успели порядком подзадолбать всех посетителей, но Джарекс был непреклонен. На закрытых выборах на должность бармена он победил, набрав 100% при одном проголосовавшем, и еще одном воздержавшемся. Так что с его произволом приходилось мириться. Впрочем, возмущались больше для порядка.
Со временем заведение, и особенно его подземная часть, стали пользоваться большой популярностью в определенных кругах. Затертые еще лет сорок назад круглые деревянные столы успели впитать в себя немало виски и историй. Обычно здесь было тихо. Барная стойка ни разу не стонала под женскими каблуками. И туалет не знал обычных для подобных заведений мерзостей. Бывало, и не раз, что за неделю тут успевали пропустить по стаканчику всего десять-двадцать человек. Это было то место, направляясь в которое, человек точно знал, что его там ждет. Во всех смыслах. Практически все современные бары считают своим достоинством непредсказуемость. Вроде:
- А пойдем-ка в «Это место»!
- А что там?
- Ну посмотрим, как пойдет. Может, кто интересный будет. Народу позвоним...
- Давай. А если не попрет, то пойдем в «То место»
- Точно.
Вот это все было не про «Ордос». Все здешние завсегдатаи отлично знали, что хороший вечер в баре не лежит и не продается. Хороший вечер в бар приносится с собой. Даже если он наступает ранним утром. Вот и приходили все со своим. Кто с тоской, кто с весельем, кто со свежими историями. Здесь все это менялось по твердому курсу на выпивку и табак. И все были довольны. Глупых людей добросовестно фильтровал шкаф, буйных усмирял бармен. Остальные вопросы решались сами.
В этот раз здесь было довольно людно. За первым столиком сидела незнакомая симпатичная девушка, с вплетенными в длинные волосы фенечками, хипповским рюкзачком, и Береттой 95F, свободно болтавшейся в нагрудной кобуре. Напротив нее располагался давно не брившийся молодой парнишка с красноватыми глазами, бегавшими в посиневших от бессонницы глазницах. Подростка я тоже не знал. На диванчике в углу рядом со стойкой лежал Джарекс, изрыгая из ненасытных легких чудовищные объемы кальянного дыма. Каждый раз, глядя на него, мне стоило изрядных трудов воздержаться от того, чтобы заглянуть в линии его судьбы и узнать, есть ли справедливость на земле. А именно - умрет ли он от рака легких. Поймав мой взгляд, бармен кивнул, и рыжей бородой указал на столик в углу, где и расположились мои товарищи по корректировке церковной архитектуры. Судя по остатку на дне их бутылки, я пришел чуть раньше срока. Впрочем, я сам был весьма не прочь немного погреть стаканчик в ободряющем одиночестве. Подсев поближе к Джарексу, я выразительно дважды стукнул по стойке. Дымовая шашка его рта выпустила в меня очередную порцию тумана, прежде чем он удостоил меня ответом.
- Чего стучишь? Видишь, дома никого?
- Потому и стучу. Мне Джека.
- Так налей.