- И ты уверен, что Мастер тут не причем? Случайно торчащая железяка на пути падения?
- А зачем тут домысливать? Он сказал, что это не его рук дело. Да и рук-то у него никаких нет, тебе это известно отлично. Он существо идейное. Разве что мог подтолкнуть к тому, чтобы я выбрал именно этот край здания. Да и то вряд ли. Не в Его стиле.
- Это точно. А что потом? Ты ведь не против, что я так - аудиально? Не очень-то вежливо в судьбе человека копаться, когда он тебя пять часов назад убить мог.
- Тебя волнуют правила этикета? Похвально. Потом, собрал себя в кучу, и стал жить дальше. Книжки умные читать, плеваться от той хрени, что там написана, читать дальше. Практиковать начал. Со временем, стало получаться. Потом ученики начали прибиваться, испортил им жизнь, как сумел. Не со зла, конечно, а исключительно по глупости своей. Они слабые были, а я тогда этого не понимал. Учился, жил, работал, в армию сходил ради разнообразия.
- А Игры?
- В которые обещал ни когда не играть? Потом опять сорвался, конечно.
Артем покосился на гитару, висящую на стене, потом на Джарекса. Я поймал его взгляд, и ободрил:
- А ты тихо. Очень люблю эту твою вещь, но ни разу не слышал в исполнении автора. Ты же немного адский скрипач, мы таких понимаем, - я улыбнулся, - он не проснется, обещаю.
Тёма снял гитару, и она тихо отозвалась на его прикосновения. И если бы вокруг был шум, он бы сразу притих, и сел послушать.
Rc8
Rc8
Артем приглушил струны ладонью. И шум, если бы он здесь был, тихонечко встал бы и ушел, чтобы не портить послевкусия. Талант, что тут поделать... Но делать было нужно. Делать было - из будет. Работа такая, в очередной раз сказал я себе. Мне с каждой минутой все сильнее и сильнее нравился этот молодой мужчина с разумом старика и сердцем мальчика. Черт возьми, я ему даже завидовал. Завидовал той храбрости, с которой он решался на возможную смерть ради одной просьбы Ангела. И особенно - той, с которой он решался на неизбежную жизнь ради... Чего? Он что-то знал. Он знал что-то, скрытое от меня. Я видел это, но никак не мог понять. Я до сих пор не встречал людей, способных смотреть на меня сверху вниз. Все, с кем я привык работать, были ... Просто грешниками. Мешками из страхов и лжи, с болтающимися на дне жемчужинами души. До которой никому, и в особенности им самим, не было никакого дела. Попадались индивиды, в которых этой лжи было поменьше, но людей, сумевших поместить эту жемчужину в оправу из силы и знаний, я до сих пор не встречал. И дело было даже не в том, что он знал тайны некоторых Имен, на это были способны многие. Он смотрел на меня с постамента из такой уверенности в собственной правоте, что мне приходилось отводить глаза. Это не было слепой верой фанатиков или влюбленных юнцов. В его взгляде сквозил триумф человека, прожившего достойную жизнь, и готового к встрече с Вечностью в любой момент. Может, дело было в том, что моя безнаказанность давно превратилась в уверенность, и мой щит из веры в то, что все люди грешны, слишком врос в руку. Может, в том, что я разучился уважать кого-либо из тех, кого я мог, так или иначе, отправить в Ад. Но здесь передо мной сидел человек, которого мне нужно было использовать, а я, черт побери, совершенно не представлял - как. Все, что мне оставалось - уподобиться моей недавней знакомой, и раз за разом бить наугад, надеясь, что мой собеседник где-то покажет брешь.
- Ты, я смотрю, домой явно не спешишь. Твоя супруга тебя без проблем отпускает в храмах стрелять?
- Язвишь. Со своими проблемами уже разобрался, раз в мои лезешь?
- Ну, одна из моих проблем передо мной сидит, чаек хлебает. Ангелов-то зачем на меня травить было? У меня теперь с Габриелем закусилось. Нож на меня точит...
Я невольно покосился на стойку, но мой собеседник или не пожелал, или просто поленился использовать мой промах.
- Этот нож на тебя заточен с твоего рождения, и ты это знаешь. Так же, как и на меня. A la guerre come a la guerre... И ты же понимаешь всю высоту той колокольни, с которой я плевать хотел на твои отношения с Небожителями? Так же, как на прочие твои семейно-политические вопросы.
Артем уже клевал носом. Бедняга. У него, в отличие от меня, не было вариантов проспать за один час шесть. Впрочем, своим преимуществом я сегодня не воспользовался. Не хотелось бодрым видом ставить этих людей в неудобное положение. Но Тёма держался, и держался достойно. Нужно было менять направление атаки.