- Тебе сказали меня убить?
- Нет, только остановить. Не дать прикончить содомита.
На его лице промелькнуло отвращение, и это было уже кое-что. Похоже, этот сведущий в Искусствах дядя разделял мое мнение о служителях популярного религиозного культа.
- Но ты же знал, кто я такой?
- Что работаешь на Ад - да. А что сын Мастера - нет. Но это ничего бы не изменило. Хорошо, что не сказали. Волновался бы больше. Убить тебя было бы труднее.
А вот это было уже больше, чем кое-то... Я почувствовал еле-еле заметный запах его слов. Столь знакомый, и столь же мерзкий запашок Страха. Нужно было развивать тему.
- А ты убил бы?
- Не сомневайся...
Еще не ложь, но уже рядом... Так рядом...
- Буду сомневаться. Ты ни разу в меня не выстрелил. Все предоставил своим покровителям. Я твои патроны видел. Шмальни ты в меня, пока я с Габриэлем танцевал...
- Меня Дима отвлек. И вообще, это не твое дело.
- Зря ты так. Как раз очень даже мое. Если посмотреть с профессиональной стороны. Ты не хотел брать грех на душу. Я же все вижу, не забывай. И на Ангелов ты в обиде, за то что чуть под статью тебя не подвели. У самих мочи не хватило, и теперь крайним решили сделать тебя. Они ведь тоже знают, что ты пожалел чертенка, верно?
- Не играй со мной в эти игры. О каких отношениях с архангелами ты говоришь? - Похоже, мне удалось его распалить, но слишком рано. Артем сбросил с себя оцепенение бессонной ночи, и разрядил в меня очередь из крупнокалиберных аргументов. - Отношения могут быть у людей. У Них, - палец Артемия ткнул в направлении потолка, - свои, совершенно не понятные нам категории. Даже тебе, хоть ты и считаешь иначе. И если Габриель имеет к тебе вопросы, они к прошедшей драке никак не относятся. Для них нет ни будущего, ни прошлого. Ангелы не думают как мы, и не действуют как мы. Ангелы хранят. Даже тебя, хотя ты и уверен, что это не так...
Ra1
Bb4
Дым от кальяна и сигарет уже давно сформировал под потолком причудливые своды из движущихся прозрачных нитей. Мелодичный перебор гитарных струн и звенящее молчание батареи из полупустых бутылок за барной стойкой. Я уже давно не видел такого позднего утра. Это ощущение, когда новый день возникает из бессонной ночи, подобно рождению живого существа. Не из небытия благодатной дремы, когда покой и умиротворение от приятных сновидений нежно спускает тебя на землю, а из тягот и усталости от пережитого, в мучительных родах в мир приходит рассвет. Ты смотришь на него, как уставшая, покрытая потом мать - с немым удивлением. Тебе неведомо, что он несет - но тяжесть прошедшей ночи слишком давит, чтобы ты нашел в карманах между пачкой сигарет и зажигалкой хоть немного места для оптимизма.
И вдруг, на мгновение - усталость проходит. И ты... улыбаешься новому дню. Опираешься спиной о грязноватую кирпичную стену из невозвратности «вчера», и смотришь с этим из ниоткуда взявшимся любопытством в «завтра». На какое-то время зависаешь между этими состояниями, пытаясь понять - чем же они на самом деле отличаются? И вот - вахта сменяется. Тебе говорит об этом проехавший мимо автомобиль. Намекают неожиданно выключившиеся уличные фонари. Обычно в этот момент вызывают такси и едут домой. Или в другое место, где человек сможет отправить, наконец, накопившуюся корреспонденцию из мыслей, надежд и разочарований по полагающимся им адресам. Обнять подушку. Но иногда этого не происходит. И тогда «завтра» не наступает. Человек остается в этом бесконечно долгом «сегодня» и смотрит на пробуждающийся муравейник с раздражительным непониманием. Он пытается осознать, как они могут жить, пить свой кофе, идти на работу и не понимать, что завтра-то не наступило! Они в том же самом дне, в котором их первый крик прорезал суетливый гомон палаты роддома! Но умиротворенные и погруженные внутрь себя лица прохожих говорят об обратном. И тогда ты стряхиваешь вновь навалившуюся усталость, с циничной злостью бросаешь себе в лицо пригоршню холодной воды, отправив недокуренный бычок своей дурацкой улыбки в ближайшую мусорку. И продолжаешь делать то, из-за чего лишился законного покоя.
- Согласен, дело не мое. Так давай же поговорим о наших делах. Ты еще здесь сидишь, а это значит, что для тебя не все кончилось. Думаешь, я жду, когда ты спать пойдешь, чтобы дедушку-таки замочить?
- Ну, я же не ты. Судьбы людей вперед не вижу. Приходится опираться на банальный жизненный опыт. И опыт этот говорит, что находящийся в панике мальчик, совершивший три дурацких поступка, совершит и четвертый.
- Маленький мальчик купил пулемет, больше в деревне ни кто не живет...