Ra6
Rc3
Джон открыл глаза. Дневной свет бил сквозь опущенные жалюзи съемной квартиры. Смятая кровать пропиталась потом, голова гудела. Но все это Джонатан отметил уже потом. Он знал свой адрес. Словно кто-то милосердно отпер все замки в его голове. Данные о его прошлом и настоящем послушно всплывали перед мысленным взором, пульсируя в висках белыми ударами сердца.
Вспышка. Вот он месяц назад прилетает в Краснодар. Багаж можно было не забирать. Все его имущество умещалось в кармане с поддельными документами и банковской картой. Ему не нужно возить с собой оружие. Он сам - оружие. Съемная квартира, изготовление печатей, документов на подставное юридическое лицо. Никакой регистрации - это лишние следы. Все что нужно - это труп еще не ликвидированной организации. Ее хозяевам тоже не стоит ничего знать. Достаточно получить регистрационные номера - а это, согласно Российскому законодательству, законно осуществимо через сеть. Печать сделают где угодно.
Вспышка. Вот - Джон, как директор ООО «Чистота» (занимается реализацией бытовой химии), заключает несколько договоров - на аренду старого подвала под коммерцию, и поставку некоторых моющих средств. Председатель ТСЖ улыбается ему. Она рада новому щедрому арендатору, рада взятке, и рада закрыть глаза на некоторые мелочи. Не террориста же она в дом пустила. А коммерческая тайна - дело святое.
Вспышка. Вот - он встречается с молодым аспирантом химического факультета Политехнического университета. Нужные реактивы будут получены в срок и без лишних вопросов. Деньги не пахнут, и если юный химик не налажает с герметичностью упаковки, его товар не будет пахнуть тоже.
Вспышка. Вот - машина сотрудников полиции в ночном парке имени Горького. На самом деле, этим двоим, конечно, положено патрулировать, бдить и охранять. Но они, разумеется, спят. Три часа ночи. Машина стоит в нелюдимой части парка, чтобы не вызывать ненужных вопросов у прохожих. Они знают, что будут дрыхнуть на работе еще до заступления в дежурство. Знает об этом и дежурный. И начальник МВД, потому что сам когда-то так же кипел на работе. Они все уверенны, что самое страшное, что они могут прос...ать - это внезапная проверка. Сегодня Джон удивит их. Он деликатно стучит по стеклу машины. Он вежлив. Он виновато улыбается. Ему до сих пор доставляет удовольствие смотреть, как по жирным и уверенным в собственной безнаказанности рожам за несколько секунд пробегает столько эмоций.
Испуг. Застали спящим на посту! Проверка?.. Не сплю, нет, только глаза чуть закрыл, вообще тяжелое же выдалось дежурство, и напарник тоже... Ф-фух! Не проверка. Гражданский. К тому же бомж, похоже, разве что не воняет. Борода на всю рожу. Поп что ли?
Гнев. Какого хрена ему надо? Алкаш, небось! Или друг алкаша. Подрались, увидел машину, и побежал стучать. Козел. Теперь придется просыпаться и шататься полночи, писать (ненавижу писать) протоколы... А вот самого этого гада сейчас возьмем и будем катать до утра, усядется в дежурке вместе со своим корефаном!
Снисхождение. Ну ладно, что там? (может, обойдется, отправим этого дурилу домой, и дальше спать...) Что? Заблудился? В парке? Пьяный что ли? Или идиот? Пивом пахнет от него, точно пьяный...
Презрение. Иди спать, чмо, пока не забрали! Надо же, совсем охренел, бухим ментов будить! Заблудился он...
Высокомерие. Что? Как ты нас назвал? Ой-ей-ей... Нет, ради такого даже часиком сна пожертвовать не жаль. Будет кое-кто сегодня в обезьяннике сидеть, да фингальчик новенький ощупывать. И не один, пожалуй. Вот только подожди, мы из машины выйдем...
Удивление. Ой! А как это получилось-то? Ой! Больно-то как! А напарник-то мой сейчас... Ой! Мама! Что же происходит-то? Оружие-то! Оружие! Как же!..
Страх. Вот это встрял, Боже, только бы пронесло! Никогда больше спать не буду на дежурстве! Чесслово! Алкаш-то не алкаш, а спецура какая-то, точно! Моим же автоматом из машины связал так, что пошевелиться не могу. Что же теперь будет... Может все-таки проверка? Господи! Пусть будет проверка! Понесу взыскания, любые, руки целовать буду! Только бы проверка!
Ужас. Не проверка. Точно не проверка. Знаю я СБ-шников. Не так они делают. Ножей канцелярских не бывает у них. Таких больших. Мама... И перчаток. Не те глаза у этого человека. Господи, неужели вот так зарежет? И меня? Зарежет?
Надежда. Нет, что-то говорит напарнику, только слушать не могу, совсем слух отшибло. Может не все еще? Закричать? Тогда точно зарежет... Что говорит-то? Шепчет, не разобрать... А вдруг он с напарником договорится сейчас, а меня - порежет, чтобы свидетеля не было? Не! Не! Это я старший тут! Я все сделаю! Со мной говори! Я! Меня! Все сделаю!