Вспышка. Вот - Джон держит канцелярский нож у горла животного в форме полицейского. Его голос четок и разборчив. «Мне было нужно ваше оружие, и я его получил. Теперь мне нужно скрыть следы преступления. И у меня два варианта. Первый - я сейчас поступаю с вами так, как и положено поступать со свиньями. Свиней режут, а потом разделывают. Меня этот вариант устроит. Тебе он нравится? Не слышу. Мне он тоже не очень нравится, потому что сразу начнется следствие, а лишние хвосты мне не нужны. Но есть и второй вариант. Я оставляю здесь пистолет твоего друга без патронов и отпечатков. И исчезаю. Полагаю, вы понимаете, что по горячим следам меня не найдут, даже если немедленно доложите дежурному. Даже описания толкового дать не сможете.
Чем грозит вам потеря табельного оружия, вы отлично знаете. И лучше меня знаете, как этот факт скрыть. Вы ведь получите Жизнь, и не захотите провести ее в тюрьме. И конечно, понимаете, что раз я оставлю вас в живых, то ваши стволы не засветятся. Их никогда не найдут. Вы понимаете, что это в моих интересах, и доверяете моему профессионализму. И сами прикроете мне тыл. Я не знаю и знать не хочу, как вы поступите - сдадите ли левые стволы вместо своих, перебьете ли номера, или договоритесь с начальником и спишете, как сломавшиеся. Я знаю только одно: такие подлые мрази, как вы всегда придумают способ, как спасти свою жопу. А заодно спасете и мою. Кивни, если понял мои слова. А теперь хочешь, я угадаю, какой вариант ты выберешь?».
Вспышка. Руки в перчатках ставят на холодную водяную баню посуду со стремительно нагревающейся в ходе реакции жидкостью. Белый осадок. Вентилятор, вытяжка. За дверью помещения «склада реализуемой продукции» - аккуратное офисное помещение, стол, шкафы с бумагами, компьютер. Коробочка с визитками. Секретарши нет в принципе. Лишние люди в таком деле не нужны, но на столе аккуратная надпись - «вернусь через пять минут», звоните по такому-то телефону. Джон был внимателен к деталям. Никому триста лет не нужно помещение какой-то хозбытной фирмочки в цокольном помещении жилого дома. Но люди сыпались и не на таких мелочах.
Вспышка. Симпатичная девушка на перекрестке центральных улиц города работает на акции оператора сотовой связи. Девушке нужно привлекать клиентов и оформлять сим-карты. Крайне выгодные условия! Конечно, можем и три сразу! Паспорт? Ну, вообще-то конечно нужен оригинал, но думаю, пойдет и ксерокопия. Давайте. Это что за цифра? Джон, конечно, мог бы сделать распечатку нарисованного в фотошопе паспорта намного четче. Но он всегда любил правдоподобность. Четкая картинка на свежей бумаге наводит на мысли о том, что ее сделали специально. А вот затасканная с рваными краями бумажка, по всей видимости, провалявшаяся в кошельке несколько лет, не подведет никогда. Единственное, с чем Джону бывало трудно справиться, так это с искушением назваться по паспорту Василием Алибабаевичем. Уж очень хотелось рисовать в своем воображении выражения лиц следователей, когда они узнают номер, на который был сделан звонок в момент взрыва, и пробьют его по базе. Это было явное ребячество, но Джонатан не терял надежды когда-нибудь провернуть этот фокус.
Вспышка. Скотч ласково оборачивает стекло трехвольтовой лампочки. Стекло лопается под слабым ударом молотка, но спиралька остается целой. Кисточка в руках Джона аккуратно наносит на нее специальный состав. Теперь, прежде чем перегореть, спиралька даст искру. Разумеется, на одну лампочку все надежды возлагать нельзя, поэтому их шесть. Архаично, конечно, но вес заряда слишком велик, чтобы экономить на размере детонатора. К тому же Джонатан любил проверенные временем способы.
Вспышка. На столике съемной квартиры стоит пустая бутылка виски. Рядом еще одна, и Джон выливает ее остатки себе в стакан. Опьянение упорно не хочет срубить его под корень и отправить в блаженное забытье. Нужно любой ценой заснуть и проспать хотя бы шесть-восемь часов, пока они есть. Что-то тупое бормочет телевизор. В этот день он получил по условленному каналу распоряжение об отмене операции. Пустой стакан падает на пол. Его обманули. Опять. Будучи профессионалом, он никогда не копал глубоко под своих работодателей. Не было нужды. Даже без скандально известного фильма, любой здравомыслящий человек понимал, кому нужны взрывы в людных местах. Явно не Аллаху. Мелочи могли различаться, но принцип оставался неизменным со времен Варфоломеевской ночи. А то и более ранних. И это было именно то, что волновало Джона в последнюю очередь. Все было готово, и время рассчитано. Фактически, работа была сделана. Вопреки мнению любителей остросюжетного кино, взрыв и последующая эвакуация - это самая легкая и незначительная часть террористической операции. Верхушка айсберга, которую видят все. А вот то, что делало Джона одним из лучших специалистов в этой области - все это находилось под гладкой водяной поверхностью общественного внимания. Подготовка. Организация. Умение не оставлять следов. И сейчас, когда весь замысел был готов к приведению в исполнение, приходит сигнал отмены. Это могло обозначать только одно: кто-то решил вместо последствий состоявшегося взрыва реализовать преимущества от его предотвращения. Очень политично. Раз исполнитель был предупрежден, значит наниматели боялись, что его возьмут на месте живым и он может рассказать лишнего. Скорее всего, Джона планировали тихо убрать потом. Весьма логичный замысел и крайне тупое исполнение. Кто-то явно держал его за идиота, а Джонатан очень не любил подобного к себе отношения. Денег (то есть второй их части) он уже не увидит, ясное дело, но и это не слишком заботило террориста. Умудренный опытом, он никогда не соглашался на работу, если сумма аванса не удовлетворяла его амбиций, и этот раз не был исключением. Дело было в другом: взрыва не будет. Эта мысль не давала Джону покоя. Кто-то на его месте уже давно задействовал бы резервный, одному ему известный план эвакуации, и радостно направлялся бы на попутке в сторону украинской границы. Другой. Но не он. И даже нашел для себя отличное оправдание - несостоявшийся взрыв будет ударом по его репутации. И еще одно - раз кто-то из нанимателей сделал ставку на то, что предотвратит теракт, Джон просто обязан сделать так, чтобы этот карьерный рывок произошел в обратную сторону. Тоже хорошо для карьеры. Но в глубине души он понимал, что его «карьере» уже давно не в силах помешать никакой провал. Он просто хотел убивать. Почему-то сейчас эта мысль не казалась ему приятной. И сон упрямо не шел, хотя выспаться было нужно. Очень нужно.