Так мы ждали весну, лакая солнечный свет
Отправляли письма и не ждали ответ.
Так мы шли по тропе из замерзших надежд,
Бросая вызов судьбе
И жадным взглядам невежд
Так мы платили по летним счетам -
За нашу радость и боль, и за волшебный обман...
За крылья веры
За надежды туман
Шаг...
Еще шаг...
И попались в капкан
Так нас осень учила считать жизнь по дням
Смотреть ветру в лицо и в спину - годам
Ты знаешь, я так до конца и не понял,
Как так?
Вчера гладил солнце
А сегодня
Никак...
Так мы снова становимся на хрупкий лед
Не веря, что скоро придет наш черед
Чтоб идти до конца - нам известен секрет
Нужно просто понять
Весны
Больше
Нет
Глава 15 Крепость. Айн. Черный.
Kf2
Rd3
-... Да, мы все травмированные дети. - Он грустно улыбнулся и прикурил вторую сигарету от остатков первой. - Больше всего меня забавляет этот бесконечный круговорот из противоречивых и лживых устремлений. Сначала, в детстве, нас изо всех сил учат не делать то, что мы хотим. Все эти «не трогай!», «нельзя!», «потом!», и так далее. То, что мы получаем, мы считаем нормой. Но то что нет - причиняет нам боль. Со временем мы понимаем, что почти все желания, кроме тех, что нам предлагаются из «стандартного набора» - это источник страданий. Затем, для того чтобы вырваться из серой массы и получить хоть немного того, что мы считаем счастьем, мы весь остаток жизни пытаемся научиться делать то, что хотим. Прорвать этот блок из страха перед неудачей. Ходим на тренинги, читаем книги по психологии, и «работаем над собой». Получаем суррогатную мотивацию, реальные деньги, и попадаемся во вторую секцию этой ловушки.
- И в результате, оказываетесь в последней - учитесь хотеть то, что делаете. Хотя, - Мастер отпил еще глоток, - говорят, что если в крышку вбито меньше четырех гвоздей, то гроб еще можно открыть изнутри...
Внутри кабины Сильваны пахло кофе и горьким миндалем. Освежителями воздуха я не пользовался принципиально, но валявшийся в бардачке закрытый пузырек с эфирным маслом, подаренный мне одним вечером незнакомой девушкой в «Ордосе», создавал весьма приятную атмосферу. Кофе же был моим извечным спутником уже много лет. Как, впрочем, и у большинства моих друзей и одногодок. Примерно в девять часов утра мы с Артемом решили потихоньку выдвигаться из нашего подвала, хотя времени еще было предостаточно. Ехать домой он отказался, ограничившись телефонным звонком. А меня мысль избавиться от него покинула окончательно еще в баре. Черт возьми, он был хорош, этот худощавый каббалист, и я был явно не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Исключая моего отца, разумеется.
До расчетного времени начала нашей наспех скроенной операции было не менее половины дня. План был набросан откровенно небрежно, но мои способности к прогнозированию событий показывали более чем уверенные шансы. И избранная мною жертва спонтанного суицида, и Джон, пересекутся во времени и пространстве именно так, как нам было нужно. Необходимые событийные колебания и приготовления были сделаны около часа назад, и никаких корректировок не предвиделось. Меня немного смущала спокойная готовность моего нового спутника к участию в этом, мягко говоря, аморальном предприятии. Но, насколько я мог видеть, он был абсолютно искренен в своих намерениях. Как, возможно, и в своем решении поквитаться со мной, когда наша совместная миссия будет завершена. Трудные сутки получались, и сверхурочных вряд ли добавят, так что сегодня я старался решать проблемы по мере их накопления. Но хотя бы времени сейчас было предостаточно. Артем провалился в сон, как только нажал кнопку «отбой» после звонков домой и на работу, и коснулся головой спинки сиденья. Я последовал его примеру. И теперь, когда летний полдень уже начал сдавать свои позиции, а стрелка часов приближалась к трем часам, мы, изрядно отдохнувшие, подкрепляли силы кофе с круассанчиками. Жизнь всегда кажется немного лучше, если запах французской обжарки свежего среднего помола соединяется с пряностями горячей хрустящей выпечки. Ну, и горький миндаль, конечно.
Хотя до нашего выхода на сцену было еще несколько часов, я, покончив с кофе, пробудил двигатель, и потихоньку выдвинулся на исходную позицию. Пробки все-таки... Артем выглядел намного лучше чем с утра, хотя печать усталости еще просматривалась на паспорте его физиономии. Разговор пошел легко и непринужденно.