- Я одного не могу понять. - Тёма вопросительно поднял картонный стаканчик. - А что им всем от тебя-то надо? В смысле, ты же на их стороне. Одна сатана. Подсиживают коллегу?
- Нет. - Моя рука мазнула по пустоте, где должна была лежать пачка сигарет. - Я сам долго задавался этим вопросом, пока не увидел ключи в руке Регины. Им нужно забрать последнее, что у меня осталось. Мою Сильвану.
- Сильвана? Летучий корабль? Не думал, что ты поклонник анимэ.
- Почти. Это имя моей машины. И без шуток насчет Алекса Роу.
Я практически увидел, как мой собеседник закусывает указанными шутками, обильно запивая их кофе. В его голосе ехидство и показная наивность едва успевали затыкать друг другу рот.
- Фура? А что в ней такого особенного? Это же просто машина?
- Ну, не совсем. Это очень хорошая машина, для начала. К тому же, у меня такое впечатление, что она им нужна не только как отличное средство передвижения. Она что-то значит для них. Но наверняка про все это знает только Регина. Иначе знал бы и я...
- А что она значит для тебя?
Почему бы и нет... В конце концов, это будет равнозначный размен, учитывая то, куда Артем пустил меня утром... Это было очень давно. Три года назад. Мне снова тринадцать лет...
Черный бумажный лист, покрытый краской из моей крови и копоти от свечи, принимает на свою поверхность содержимое градусника. Свет от свечей подрагивает от моего дыхания в темной, зашторенной от вселенной комнате. Принимает в себя дрожь напряженного голоса. Запечатлевает на своей поверхности вибрации слов. Злых слов. Слов, что должны принести Силу. Ту самую Силу, что поставит меня над окружающим меня миром. Миром, который я, еще не научившийся любить, уже пытаюсь ненавидеть. Пять черных свечей молча свидетельствуют моим клятвам. Прядь волос, превращаясь в чадящий дым, отправляется прямиком в Ад, как залог моей готовности стать инструментом Того, кому дана власть вершить и завершать судьбы людей. Тех людей, что по молодости своей я еще не научился уважать, но уже пытаюсь судить. Передо мной - Алтарь из моей не успевшей начаться жизни. В правой руке - нож. Нож, которым я готов провести по линиям вен моей судьбы. А в левой - ключ. Ключ, что откроет для меня двери Преисподней и даст доступ к потусторонней жизни и земной смерти. Ключ падает на бумагу, и проходит сквозь нее. Мир сотрясает дрожь, и я дрожу вместе с ним, не в силах противится опьяняющей меня Силе. И в эту самую минуту я совершаю страшнейшую в моей жизни ошибку. Ту самую ошибку, что неизбежно делают юнцы в своей погоне за несуществующим. Я позволяю страху поторопить меня.
- Ключ?
- Да. В этом-то и была вся суть. Для таких целей используют предмет, связанный с тобой, и только тобой. А я торопился. Саммаэль дал мне слишком мало времени, но в этом и заключался его план. Луна стремительно убывала, и нужный час убегал от меня с неумолимой скоростью. И я взял первый же ключ, подходящий по основным характеристикам. Нужен был сплав платины и палладия, но времени добыть что-то подходящее со стороны не было.
- Палладий и платина? Мать твою... Оверлок?
- Да. В прихожей лежал запасной родительский ключ от машины. И я взял его.
- Но ты спрятать-то догадался?
- Да. Спрятал, но не подумал, что у отца - день рождения, что он будет отмечать с коллегами, и что он будет пить. Символично, правда? Забыть о дне рождения родителя. Не подумать, что мать поедет его забирать с работы. Пока я буду наслаждаться своим катарсисом и гулять по городу, играясь с обретенной силой, мама найдет запасной ключ и сядет за руль.
- Господи...
- Да, но только Он уже ни чего не сможет сделать с тем приговором, что я вынес самым близким людям. На перекрестке улиц Полины Осипенко и Ставропольской фура «MAN» проедет сквозь родительский «Форд», как танк КВ-2 сквозь стог сена. Хоронить будут в закрытых гробах. А я буду стоять, сжимая чертов ключ в руке, и шептать проклятия. Те проклятия, что в моих детских устах новоявленного служителя Ада будут иметь страшную силу. Те самые проклятия, что сделают ненависть - моим гербом, и месть - знаменем. Так Саммаэль научит меня тому, как сделать зло своим ремеслом, а ярость - своим оружием. Тогда я полагал, что в этом и заключался его расчет. Только сейчас понимаю, что этим его план не ограничивался.
Артем сосредоточенно смотрел в пустой стаканчик, губы его были сжаты. На секунду мне показалось, что он... Сочувствует? Мне?
- И что ты сделал?
- Я нашел ту самую фуру, что забрала жизнь родителей. Как ты понимаешь, ключ подошел к зажиганию, как Кай - Герде. Остальное было вопросом денег, которых у меня стало предостаточно, и знаний, которые дал Ад. И я начал свой акт творения оружия возмездия.