Сейчас в его взгляде не было того презрения, которым он не раз награждал меня за время нашего короткого знакомства. В карих, впалых от усталости глазах проскальзывала... Забота? Уважение? Невозможные слова слетали с его губ просто и естественно.
- Я прощаю тебя. Все, что нужно я сделаю. Сделай и ты.
- Не сомневайся. Один вопрос на прощание: зачем ты делаешь мне такой подарок? Никто никогда не говорил, что прощает меня.
- А ты никогда и ни у кого этого не просил. Удачи, парень. Размажь эту мразь.
- С удовольствием.
Дверь хлопнула, и Артем неспешно пошел в сторону улицы Ставропольской. Новенькая «Ауди», остановившаяся в образовавшейся пробке, благоразумно развернулась и поспешила убраться подальше, как и все разумное в радиусе двух кварталов. Ворона на ветке, злобно каркнув, эвакуировалась последней.
Они стояли передо мной. Только я сейчас мог видеть, как спокойно и уверенно Регина сидела на кожаном кресле, вызывающе держа ладонь на рукоятке ручного тормоза. Ее красное с черным вечернее платье было украшено золотом. Жемчужное ожерелье делало изящную шею еще привлекательнее. Я не видел татуировок, но их страстные изгибы жгли мой разум даже сквозь одежду. Бедро похотливо скользило по лоснящейся коже сиденья. Даже будь здесь сейчас прохожие, они не видели бы того, как изящно изгибается тело Саммаэля под уверенной женской рукой. Не смогли бы услышать рычания его переполненного злостью нутра в холостых оборотах немецкого двигателя. Не различили бы перекатывающихся мускулов под бронированной обшивкой кузова. Не испугались бы немигающего взгляда шести фар. Не усмехнулись бы висящей на стекле заднего вида иконе с надписью «Бог с нами». И то, что их не было и не могло быть здесь, не помешало бы бросать полные вожделения взгляды на девушку в дорогом внедорожнике. Это была бы ядовитая смесь зависти, похоти и страданий от бессмысленности их никчемных жизней.
Они стояли передо мной посреди бела дня, практически в центре города. Это не могло быть засадой. Здесь мощь демона была ущербной. Но и я был не в силах вырвать ни последний вздох из ненавистной пасти, ни слова сожаления из прекрасных губ. Этот вечный шах длился уже три года, но теперь я знал, что конец партии невыносимо близок. Я шел к нему день за днем, ночь за ночью. Кожей чувствовал, как наливается холодом металл кабины, как кости невинно убиенных молят об отмщении. Противостояние длилось слишком долго, и сейчас мир наконец устал ждать развязки. Между нами было два бронированных стекла, но я знал, что они оба слышат меня.
- И где же золотая чаша, наполненная мерзостями и нечистотою блудодейства твоего? Уже напилась кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых?
- В мусорке за углом. Ты же знаешь, я не люблю дешевый алкоголь.
Меня сотрясал еле сдерживаемый смех. Я не знал, откуда взялась эта уверенность в том, что финал вот-вот наступит, но она как будто сбросила гору из сомнений и ожиданий с моих плеч. Хотелось зло шутить, убивать и смеяться. Курить хотелось тоже, но давать Саммаэлю повод для очередного издевательства я не собирался.
- Это вызов?
- Да.
Она тоже улыбалась. Я по-прежнему не мог читать ее судьбу, и отлично понимал, что это значит. Известная любому психолуху-консультанту формула. Легко давать советы. Другим, но не себе. Все мы без проблем видим ошибки и последствия жизненных шагов своих приятелей. Но вот с самим собой это не работает, мы не в силах отбросить страх от причастности к собственным прогнозам. Не можем справиться с искушением чуть приукрасить отчеты своему внутреннему начальнику. Нет объективности к собственной жизни, пока ты хоть чуть-чуть себе небезразличен. Все это распространяется и на меня. Я легко разворачиваю новостную ленту людских судеб, и кручу ее как хочу. Чужих судеб. Но до сих пор неадекватность моих суждений ограничивалась только собственной персоной. И боюсь, что до сих пор не могу понять - когда же наступил тот момент, когда Ее жизнь стала частью меня? И сможет ли это когда-нибудь измениться? Отчасти я даже был рад этому, несмотря на боль. Так выходило намного... Интереснее.
- Если вызов, то нужно место получше. Города мне не жаль, но мы только зря архитектуру попортим. Проходили уже. И Ад тоже не подойдет. Я не поклонник справедливости, но предпочитаю игры, в которых есть шанс победить.
- Тогда вряд ли стоило в меня влюбляться. Но место есть. Мы сейчас здесь только чтобы приглашение отправить.- Она улыбнулась - Погонять хочешь?
- Где?
- М56, «Лена»
Это была не просто ловушка. Это была МОЯ ловушка. Эти сволочи решили, что смогут мою же идею использовать против меня? Черт побери, это же был мой сокровенный план, просто я не знал, как заманить туда Саммаэля. И теперь они сами зовут меня туда? Сомнения раздирали разум, но нужно было казаться удивленным.