d5
f4
Где я? Я плыву в пустоте. Пустота плывет во мне. Так вот как это. Я не вижу своего врага, но знаю что его больше нет. Для меня, а значит - совсем. А я? Я есть?..
Зачем?..
Эмоции стали существовать как будто в стороне от меня, хотя я вполне ощущал свою к ним причастность. Мы с ними вместе в кабине. Мы летим. Падаем? Куда?
Горечь. Наконец-то. Я сделал. Я. Сделал. Теперь - можно в Ад. Скорее бы...
Вина. Да, я знаю. Я сознавал. Всегда. Знал, что делаю. Мне жаль. И жаль, что всем плевать, что мне жаль. Я в курсе... Я знаю, что меня ждет. Давайте уже скорее.
Страх. Что? Да мне плевать. Напугайте меня чем-нибудь, что я еще не переживал. Боль? Душевные муки? Да я жажду их! Я жажду получить возмездие за все, что я сделал, и за то, что не успел! Пустите меня скорее в Ад, и я сразу посмотрю вверх! Буду плясать от радости под бензиновым дождем, упиваясь справедливостью своей боли! Скорее уже!
Кто-то кричит... Я?
- Ну же! Шеф! Давай! Принимай клиента! Нехер спать! Твой служака самоходом явился! Распахивайте дверцы!
Мне отвечают. Тишина. Но это ответ. И я бы понял его, если бы не... Свет! Яркий свет! Рай?! Не смешите меня! Но это не рай, хоть я там и не был. В раю нет грязи...
d6
Rd2
Грязная вода доходила до середины кабины, но фары продолжали светить даже под мутной водой. Еще бы... Двигатель работал. В темноте июльской ночи одиноко светил прожектор с противоположного берега Лены. Я ничего не понимал. Или не хотел. Руль послушно поворачивался, выводя нас из полупрозрачной водяной массы. Тут я понял, что полупрозрачной кажется не только вода. Так вот оно что...
Мы - лишь пепел дорог
Мы - огни у причала.
Он опять промолчит
Как бы ты ни кричала
Но запомни, не важно,
Кто против, кто за
Все вдруг потеряет былое значение
Когда Он
Вдруг закроет глаза.
Мы вдвоем - у ворот
Две свечи - две души
Мир угас в тишине
Так хоть ты не молчи
Знаешь, мне все равно -
Что вперед, что назад
Все это станет не важно,
Когда Он,
Вдруг закроет глаза.
Мы - лишь пепел страниц
Мы - потерявшийся крик
Мир исчезнет за нами
Так же, как и возник
И подавится Боль
Замолчит Тишина
Ты можешь молиться...
Но Он
Все равно закроет глаза.
Глава 21 Треугольник. Реш. Золото.
- ... Но все же что-то есть еще. Я знаю.
- Конечно, есть. Есть и радость, и полет, и триумф. Есть тепло от свечи между руками влюбленных. Есть гордость от созидания и созидание гордости. Есть бездонная высь творящей мысли и пронизанное солнцем счастье Быть.
- Мне трудно удержать эти вещи внутри себя.
- Потому что ты, как всегда, путаешь причину со следствием. Это ты должен быть внутри этих вещей...
Kf1
Kf7
Поезд гремел железными колесами по железным рельсам. Горячий воздух подхватывал пыль и бросал ее вслед за уходящим составом. Пыль и песок. По откосу торопливо спускались три пары ботинок военного образца. Спецназ был немногочислен, хотя и достаточно тяжело вооружен. Правда, на сотрудников спецподразделения этот отряд походил только на первый взгляд. Артем устало присел на горячий рельс и, подобрав лежавшую на земле гильзу, принялся задумчиво ее разглядывать. Три внушительного вида бойца неспешно сели рядом. Пулеметчик с «печенегом» одобрительно похлопал его по плечу.
- Дело сделано. Ты молодец.
- Молодцы... в другом месте стоят.
- Ты ожесточен испытаниями. Держи себя в руках.
- Держу. Только сомневаюсь иногда, что это мои руки.
- Ты же знаешь, что у Бога других нет.
Не в силах рассмеяться, Артем просто покачал головой.
- А ты шутник похлеще меня. Архангел, цитирующий человека, создавшего самый крупный за историю бизнес по торговле Просветлением. Сколько там у него «Роллс-ройсов» было?
- Ой, не считал. Но на каждый день года не хватало точно.
- Га-га-га. Бедняга. А где Гавриил?
- Ну зачем ты так жестко? Не дергай его, он с девчонкой остался. Считает, что должен перед ней извиниться.
Артем поджал губы. Его тоже посещали такие мысли.
- Он там не переборщит? А то знаю я его песенку. Мир - тюрьма, вы все зеки... Девочка молодая еще совсем. Наломает там дров...
- Не волнуйся. Ты же знаешь, как он относится к самоубийцам. Все сделает как надо.
Солнце сонно клонилось к закату. Теплое, золотистое, оно заботливо гладило верхушки домов. Хотелось завалиться на диван, прижать к груди что-то мягкое, и сладко потянуться. Вокруг суетились бесчисленные сотрудники каких-то спецслужб, саперы, шипели рации. Сигналили оказавшиеся в нежданной пробке автомобили. На небольшую группу вооруженных людей все они, естественно, не обращали внимания. Уже три часа как полагалось возвращаться домой, но что-то держало Артема под этой бетонной аркой. То ли запредельная усталость, то ли невнятное предчувствие.