- Что-то я тебе еще вчера сказать хотела по поводу этого твоего Михаила, но не помню уже. Он мужик конечно серьезный, но, по-моему, себе на уме. Не доверяла бы я ему. Тебе хлеба еще положить?
- Ага, и от добавочки я бы тоже не отказался. Голодный что-то, как будто сутки не ел.
Артем был уверен, что сейчас бабахнет главный калибр, и пригнулся под невидимый бруствер.
- Ты меня с толку не сбивай. Я ругаюсь, и ругаюсь справедливо. Оружие зачем с собой брал?
- Демонов, блин, депортировать! Ну что ты ей-богу? Понтовался, естественно. Впечатление на молодежь производил. Мужской коллектив, сама понимаешь. Те же дети, только игрушки дороже. Не волнуйся, из прокуратуры звонков можно не ждать. Не удержался.
- И я должна во все это верить?
- Смотря во что ты хочешь верить, родная. Ты же знаешь, я тебе не вру никогда.
- Да, просто манипулируешь правдой, шляясь где-то по ночам. Ты новости смотрел?
По идее, боекомплект уже заканчивался, и нужно было просто продержаться еще чуть-чуть...
- Не удосужился. Что-то интересное?
- Вот в этом ты весь! Тут город гудит, теракт предотвратили в последний момент. Бомба под мостом на «Авроре». Поезд пассажирский. Чудом обошлось.
- Это точно...
- А я тут сижу и не знаю что думать!
- А что тут думать? Ты решила, что это моих рук дело? - Артем искренне улыбнулся. - Невысокого ты обо мне мнения... Я бы не облажался.
- Вот все тебе в шутку надо превратить! Я волновалась, понимаешь? Муж куда-то уходит на ночь глядя с подозрительного вида сослуживцем, в городе бардак на следующий день, он звонит и говорит, что все хорошо заплетающимся языком. И является под вечер, как ни в чем не бывало. Еще и с ружьем, как выясняется. И мусор, кстати, с вечера стоит, воняет. А вдруг с тобой что случилось? Думаешь мне на тебя плевать?
Да. Это точно был конец обстрела.
- Конечно, нет. Иначе я на тебе бы не женился. Не шуми, хорошо же все. А террористов, кстати, поймали?
- Ой, ну кто о таких вещах будет правду рассказывать? Исламский след, чеченский фактор. Назначат кого нужно.
- Я тоже так думаю. Классный суп, между прочим.
- Не подмазывайся. Как там Котов? Жена его, кстати, мне не писала вчера. Странно.
- Нормально. Воюет, как обычно. Деньги платят, здоровье есть, дети растут. Окабанел совсем. Чайку поставишь мне? Спасибо.
- На работе не против? Позвонить догадался, алкаш?
- Конечно. Не против. Мне вообще иногда кажется, что там без меня все лучше делается, чем со мной. Главное чтобы эта мысль начальству в голову не пришла.
- Вот то ж. Вот, держи свой чай. Сахар внутри.
Температура в комнате выравнивалась. Деликатно жужжал холодильник, из динамиков прикрытого ноутбука еле слышно перебирал струны Ричи Блэкмор, что-то сосредоточенно бурчала дочь на полу, пытаясь соединить детали конструктора. Чай отдавал гибискусом, заботой и... победой. В кухню торжественно влетел на самокате старший сын и выпалил:
- Пап, а ты расскажешь, как ты ночью с архангелом Михаилом демонов из крестообразного дробовика мочил? Кстати, а у тебя же дробовик не крестообразный, правильно? Ты из него в демонов стрелял или нет? Он пахнет прямо сильно, даже сквозь сейф!
Артем, подняв брови, бросил на сына укоризненный взгляд...
От добра добра не пишут...
И смысла в нем не ищут
Не ждут ночей, что будут прожиты не зря
И лишних дней у октября
Кто бредит, утром засыпая
Кто бредит утром, засыпая
Меж теми разница побольше запятой
Хоть и живут они одной...
Тобой?
Я ни когда не допиваю до конца
Ни крови их, ни их вина
Что яд на дне -
То не моя вина
Эпилог. Алеф.
h6
f3
...Выходя за пределы собственных представлений о моем сознании, я каждый раз попадаю в эту ловушку. Раз за разом ощущение идентичности разрозненных сегментов несущих информацию обо мне - во всем - в людях, вещах, мыслях людей, в отражениях и сложных цепочках причинно-следственных связей, искушает меня возможностью осознать свое существование и оценить себя только в рамках совпадающих свойств белка. Мне трудно наделить эти сегменты смелостью для самостоятельного существования. Лишить их страха перед ограниченностью восприятия времени. Подобно яйцекладущему организму, я инстинктивно пытаюсь поместить их в защитную и питательную среду из слов, сюжетных поворотов и привлекательных мемов, но тем самым делаю их невероятно уязвимыми, сковывая дальнейшее развитие узкими рамками своих замыслов. Мне трудно преодолеть свою ограниченность и ретроспективно осознать то влияние, которое я оказываю на человечество даже в такой короткой перспективе, как несколько тысяч лет.