Поверь - ни твой разум, ни воля
Не смогут мне помешать.
Мы будем жечь ограды из правил
Твой страх, твою совесть, твой грех
У тех, кто рассудок расплавил
Есть только один путь -
Наверх!
Мы будем жестоки,
Жестоки!
Ведь истина ведома мне:
Что всякой силы истоки
Рождаются только в огне
Будь со мною
Хоть в страсти хоть в мести,
Нам на все вокруг хватит огня!
Ты познаешь - какое блаженство
Выходить
Собой
Из себя
Глава 3 Жертва. Шин. Киноварь.
- ...Ну да черт с ним, с Иисусом и его щеками. Но как же жертвенность? Во имя чего-то, или кого-то? Это ведь идет от души?
- Чтобы принести что-то в жертву, нужно этим обладать, верно? И что такого есть у твоей души, чем она может распоряжаться? Жизнь? Но душа бессмертна. Тело? Но оно от самого рождения уже принадлежит Земле. Так что же?
- В жизни много чего есть, от чего можно отказаться для какой-то цели. Мне ли этого не знать?
- Да, в жизни многое есть. Но есть ли жизнь у тебя? Или может быть, это ты есть у Жизни?
- Почему же тогда это так трудно? Так мучительно? Когда ты раз за разом отказываешься от того, что важно для тебя?
- Тогда ты жертвуешь только собственными иллюзиями о возможности обладания. Это действительно болезненно.
- Это просто игра слов. Я не раз слышал ее правила. Но я точно знаю, что что-то есть еще. Свобода?..
d4
e4
Он даже дал мне время выхватить оружие, прежде чем, смещаясь с линии огня вдоль парковки, закрылся от меня подхваченным на ходу белым «Мерседесом». Предвидя его следующий шаг, я бросился под колеса стоявшего рядом автомобиля. Гордость Бременского автозавода со скрежетом и грохотом пролетела надо мной, слегка срикошетив вверх от моего укрытия. Из своей позиции я видел только стремительно увеличивающиеся ноги Саммаэля, но мне этого было вполне достаточно. Два спусковых крючка щелкнули одновременно.
- Что такое? Не стреляет?
- Ублюдок.
Я не мог видеть сейчас его потерявшей остатки человеческого облика рожи, но все равно знал, что на ней продолжает распускаться фирменная кривая улыбка.
- Ты жалок, Бина. Я думал, что хоть чему-то смог тебя научить.
- Пускать кровавые слюни из простреленной пасти? Пожалуй, мне нужен еще один мастер-класс.
Ступни демона, давно утратив последнее сходство с человеческой анатомией, уже значительно превышали размерами колесо стоящей рядом с Саммаэлем машины. Последняя словно поймала мой взгляд и, смутившись, начала отрываться от земли, подчиняясь нечеловеческой силе. Но это мы уже проходили, а дважды на один и тот же спектакль я не хожу. Стволы моих пистолетов заскользили навстречу друг другу, прицельные планки сцепились в зловещем поцелуе, затворные рамы послушно щелкнули, и я одним движением выбросил два предательских патрона на атлас асфальта парковки. Дважды ударив набойкой каблука по блестящим цилиндрам, я оставил на земле две раздавленные тараканьи тушки. Последнего, конечно, можно было не делать - козявки уже отработали свою часть этого подряда. Но я не люблю откладывать работу на потом.
- Бина, Сокрушитель Букашек! Как это смело и мужественно!
Отвечать было некогда и незачем. Краем глаза я увидел летящий в меня «Фольксваген» - Саммаэль явно тяготел отсутствием души к германскому автопрому. На этот раз я едва успел сообразить, что он задумал. Распрямившись, вытянул вооруженные руки в сторону демона, и выдержал невыносимо долгие полторы секунды, пока брошенный с подкруткой автомобиль не пролетел вокруг меня, описав смертоносную дугу. Вращательный момент был настолько силен, что я был уверен - дернись я хоть на полметра в любую сторону от изначального положения - мою голову непременно размазало бы по блестящей от дождя гладкой поверхности немецкого «Das Auto».
- Великолепно, мальчик! Просто мастерски!
Меня снова ждало разочарование - в том месте, откуда был совершен бросок, противника уже не было. Уже отправляясь в кувырок в сторону здания кафе, я успел заметить расцветающие за моей спиной розы из лепестков бензинового пламени. Машины одна за одной взлетали вверх, подбрасываемые яростью взрывающегося АИ-98. Монструозная фигура, уже достигающая трех метров, возвышалась над дальним концом парковки. Когтистые пальцы демона расходились в стороны рывками, сопровождая каждое движение взрывом очередного автомобиля. Из кафе уже начали выбегать люди, соблазняя меня простотой предсказуемости своих действий. Воображение за доли мгновения нарисовало мне несколько сценариев по использованию такого бесценного, с точки зрения гуманистов, ресурса. Делать этого было нельзя, и Саммаэль был полным идиотом, если считал, что я куплюсь на такую простую наживку.