— Срочно, Иван Васильевич.
— Хорошо. Буду думать.
В тот же день, после работы, Боголюбов пришел к Рябинину.
— Вспомнил! — обрадованно проговорил начальник экспедиции. — Реальгар и аурипигмент встречаются в Волчьей пади! Есть такое местечко в горах... Его даже не все знают, разве что старые охотники, вроде Брянцева...
— Та-ак... — протянул, взвешивая услышанное, капитан. Вытащив блокнот, спросил: — Далеко до этой пади?
— Ну... прямой дороги туда нет... А так — километров двенадцать будет, не меньше... — Боголюбов достал из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенную крупномасштабную карту. — Вот, смотрите... Волчья падь находится на юг от Н-ска... Она примерно вот здесь... где берет начало ручей Ледовый... Раньше тут водилось много волков, да и сейчас иногда встречаются, хоть и не так часто... Место — довольно-таки глухое: густая тайга, горы. В трех километрах от Волчьей пади расположено Черное озеро. Вода там загрязнена, поэтому рыба не водится...
— Ясно... Ну, а в других местах реальгар и аурипигмент не встречаются?
— Нет... Я посмотрел множество геологических разрезов и отчетов по съемке. Вспомнил свои маршруты по горам. И со всей ответственностью могу заявить следующее: реальгар и аурипигмент встречаются в нашем районе только в Волчьей пади — и нигде больше.
— И много там... этих минералов?
— Одно-единственное обнажение — на склоне горы. Никакого практического интереса не представляет, — пояснил Боголюбов.
Расспросив у начальника экспедиции, как лучше всего идти в Волчью падь, Рябинин крепко пожал ему руку:
— Спасибо, Иван Васильевич!
Утром двадцать седьмого июля (это было воскресенье) Рябинин взял ружье, карту, компас и двинулся к Волчьей пади.
Капитан шел по глубокому распадку; слева и справа высились горы: зеленые, струящиеся стеклянными ужами летнего марева. Идти было нелегко — чем дальше от поселка, тем все гуще и гуще становилась тайга. То и дело доводилось обходить стороной большие кучи валежника и поваленные бурей деревья, высокие мшистые валуны и маслянисто поблескивающие на солнце бочаги, в которых отражались деревья.
Несколько раз Рябинин вынимал карту и компас и сверялся с местностью. Смахивал ладонью пот со лба и, зорко оглядевшись по сторонам, двигался дальше...
Часа через полтора он вышел к ручью Ледовому, испил студеной воды и зашагал вдоль усыпанного мелкой галькой берега вверх по течению. Пройдя еще метров пятьсот, Рябинин внезапно остановился и прислушался. Затем быстро отскочил в сторону и нырнул в густые заросли тальника на левом берегу ручья. Впившись глазами в противоположный берег, напряженно стал ждать... Зашуршала галька, показался... Семен Тополевский. На плече у него висело охотничье ружье, на поясе болталась подбитая куропатка... Семен остановился, поглядел окрест. Достав сигареты и спички, закурил и торопливо зашагал по направлению к поселку.
«Интересная встреча! Что бы это могло значить?!» — оживился капитан.
Рябинин провожал взглядом высокую фигуру геофизика, пока та не скрылась за серым выступом скалы, успев подметить, что Тополевский одет в старый энцефалитовый костюм, на ногах — добротные горные ботинки, а шнурки на них разные: один — черный, а другой коричневый.
Поглядев еще некоторое время на выступ скалы, за которым скрылся Тополевский, капитан вышел из своего укрытия. Вынул карту, сделал на ней пометку и лишь после этого пошел дальше.
Капитан двигался берегом ручья и придерживал правой рукой ремень двустволки — он взял ружье для отвода глаз, иду, мол, на охоту... Спустя час он подходил уже к Волчьей пади. Распадок делался все уже, а лес — гуще. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотную вязь деревьев. Под ногами был толстый, пружинящий ковер из мхов и прошлогодней хвои елей, лиственниц и кедров. Сырой, застоявшийся воздух, монотонное гудение комаров.
«Мда, место и впрямь глухое... Недаром здесь волки водятся...» — отметил Рябинин.
Распадок имел ширину не более ста метров. Слева и справа, там, где он подступал к горам, лежали скатившиеся сверху огромные глыбы гранита, высились каменистые осыпи.
Капитан долго бродил по Волчьей пади, присматриваясь к камням. Наконец нашел то, что искал: у подножья горы он увидел квадратную, почти отвесную скалу, которая была покрыта желтыми и красными пятнами.
«Реальгар и аурипигмент!»
Красные и желтые камни лежали в жухлой траве, в кустах, в мочажинах...
Рябинин опустился на корточки, взял один камень; вертел его в руках, изучал под лупой. Подошел к скале, царапнул горную породу перочинным ножом — посыпались крупинки реальгара.