Не убили эсеры немецкого посланника, барона фон Мирбаха — не стали коммунисты их давить. Не возникла ответная реакция эсеров, не пошли от них террористы убивать Урицкого и Ленина. Напротив, излишне ретивых повинтили сами братья-эсеры: вы что, дуболомы глупые, нас под монастырь подводите? Коммунистам для «красного террора» только дай повод…
Ясно, что умные люди давно весь гамбит поняли без моих неловких повторений — но как же это матросу да без форсу? Как же это — сделать и не похвастаться?
Тем более, что в мясорубку попал настоящий, патентованный английский шпион, глава дипломатической миссии. Резидент приперся к тому же самому генералу Посохову, где мы со Скромным чай пили. Приперся не случайно: генерал Посохов как раз и держал явку для заговорщиков, и англичанин собрался там лично с кем-то встречаться. Ибо господа офицеры, все поголовно голубые князья, брезговали получать золото на убийство самого Ленина у невзрачных посольских шестерок. Гвардия-с!
Но пить чай с царским генералом надо уметь. Не разглядел старик дипломатического иммунитета. Темны ночи в августе, не у всякого дипломата иммунитет видать. Слово за слово, импичментом по столу — врезал генерал Роберту Брюсу Локкарту рукояткой «кольта» прямо в улыбку и поутру сдал «белого бвану» чекистам в щербатом виде, с бланшами на оба глаза.
Помня тамошнего деда-привратника, слуху я поверил сразу и полностью. Эти могут. Не будь суперлинкором Тумана, сам бы обошел десятой дорогой.
Выходит, система заработала. Худо-бедно и криво-косо: все равно белые осадили Царицын, все равно южный хлеб отрезан. Деникин все равно взял Екатеринодар. Все равно белочехи, растянувшиеся в эшелонах по всей Сибири, отдали эту самую Сибирь все тому же Колчаку, что и в исходном варианте истории.
Но вот шинелей и фонариков, касок, лопаток, танков и боевых кораблей, «черных снарядов да желтых патронов» из сказки о Мальчише-Кибальчише — этого всего ни Колчак, ни Деникин уже не получают. Английские речные мониторы, калибрам которых большевики на Двине противопоставить не могли вовсе ничего, убрались в Англию, и северное наступление без них застыло в неустойчивом равновесии.
Да и люди уже не бегут на Дон к белогвардейцам так резво и уверенно — особенно, когда по московским газетам разошлись новости о «Крымской бойне». Там-то царскому семейству не обрадовались, правильно доктор Боткин за голову хватался. Престоложелатели развязали пальбу с резней, о которой мне известно через планшет старшей дочери Романовой, Татьяны. Действий никаких для нее не планируется, сейчас для Романовых главное просто выжить. Информация идет — уже превосходно.
Второй планшет у Махно, а в том планшете чертова прорва всяких полезных книжек. Опираясь на многочисленные «учебники сержанта», и не только сержанта, Скромный воюет намного спокойнее, обдуманнее, с прицелом на будущее, делает меньше глупостей и жестоко карает своих сорвиголов за ту самую вольницу, которую теперь «махновщиной» уже не назовут. И, понятное дело, поэтому Революционная Повстанческая Армия Украины несет меньше потерь. Крестьяне уважали его и в нашем варианте реальности, а тут и вовсе бегут на Приазовье толпами. Правда, бегут к «мужицкому царю» не только с царских Дона-Таврии, где свирепствует Врангель и начинает карьеру первыми робкими расстрелами будущий «Слащев-вешатель» — но и с голодного севера.
На такие новости Совнарком отозвался, внезапно, не очередным затягиванием гаек — а заменил продразверстку продналогом. Совершенно без моего вмешательства, я тогда еще на Ипсвичских арсеналах буквы «Z» вырезал. Чтобы не терять лицо перед страной, большевики повесили замысел продразверстки на убитого Троцкого: тот что-то говорил о трудовых армиях и вот как оно вышло в натуре. Дескать, увлекся товарищ по неразумию, но мудрость великого Ленина вовремя поправила дело. Если даже Лев Давыдович и вылезал из-под кремлевской стены по ночам, вопияше супротиву настолько беспардонной клеветы, так большевики же все равно безбожники. В призраков не верят, «видений чувственных и сонных» не имут… Вот бы еще Дзержинского отучить от «балтийского чаю», и тогда уж точно никаких потусторонних гласов. Феликс, разумеется, железный, но водка с кокаином и не таких в могилы укладывала.
С одной стороны, отмена продразверстки большой плюс: поводы для крестьянских восстаний исчезают, меньше крови между городом и селом, злобы и ненависти хоть капельку, а меньше. Хоть на пять человек, а больше выживших. Оживление торговли: пусть не подъем уровня жизни, так хотя бы притормозить залихватское скольжение к пропасти.