Люди молча переглянулись, но промолчали. Каждый подумал: в самом деле, отчего я не уехал на Дон? Или вот в Крым? Кажется, что большевики не врут, и туда по-прежнему свободно можно купить билет…
— Новая власть разогнала Учредительное Собрание и не стала слушать глас народа, глас его представителей, — все так же раздраженно и глухо выразил общее мнение ближайший слушатель.
Матрос развел руками:
— Грустно и закономерно. Из каждых ста жителей России восемьдесят пять — крестьяне. Нищие, никем никогда не ученые, при малейшей попытке поднять голову выше незримой планки тотчас получающие в лоб кулаком урядника или казачьей нагайкой. Неудивительно, что крестьяне любую власть ненавидят, а терпят лишь подчиняясь грубой силе. С ними просто никогда не разговаривали никаким иным языком. И сейчас они ненавидят любого, кто богаче их на копейку. Любой человек в костюме для селян городской фармазон, занимающийся бог знает, чем. Веками крестьян загоняли в угол. Афера «царя-освободителя» с выкупными платежами за землю здесь всего лишь последняя капля. Вот пружина распрямилась и смела Учредилку. Восемьдесят пять против пятнадцати. Простая арифметика.
— И вы собираетесь агитировать нас на службу… Этой вот новой власти темных селян?
Анархист и тут не разозлился, только повертел отрицательно головой:
— Из темных селян придется делать светлых. Больше просто не из чего. Вы совершенно правы, власть подобных людей приведет к рекам крови, а в конце к разорению страны. Я наблюдал вживую, но об этом после. Бороться за взрослые поколения поздно. Так что вы организуете начальные школы и профессионально-технические училища, затем университеты. Среди учеников отберете себе последователей и продолжателей и через несколько поколений у нас, наконец-то, появится собственная научная школа.
Инженеры переглянулись, но снова ничего не сказали. Они по-прежнему оставались единой массой, молчаливым хмурым чудовищем — как любая аудитория, настроенная против докладчика.
Но матрос оказался непробиваемым вовсе и вел рассказ, как будто его дикие планы хоть кто-то в комнате успел одобрить:
— Вы исследуете численность и состав населения страны, после чего изобретете, спроектируете и наладите выпуск необходимой техники. Вот, скажем, сто сорок миллионов человек — это почти тридцать пять миллионов семей. Чтобы каждая семья могла купить холодильник…
— Простите, что такое этот ваш «холодильник»?
— У вас его называют «электроледник», фирма «Бош», немецкая, совсем недавно начала его производить, несмотря на войну. Очень помогает в хранении продуктов, — матрос ничуть не обиделся на помеху и продолжил:
— Так вот, чтобы получить холодильники в количестве тридцати пяти миллионов, ну хотя бы за десять лет… Это три тысячи шестьсот пятьдесят суток… Сколько единиц надо выпускать в сутки? Тысяч десять, или я ошибаюсь? А кроме холодильников и других товаров, понадобятся всякие там станки, прессы, проходческие щиты, горные комбайны и зерноуборочные комбайны, тракторы, автобусы, трамваи, локомотивы… Чертова прорва всяких еще вещей, которым я названия не знаю. Часть из этого удастся купить, часть нам помогут сделать, например, немцы и итальянцы…
— Союз побежденных? — долетело с дальнего края стола. — Пожалуй, умно.
— Анти-Антанта, — сказал еще кто-то.
— Именно, — продолжил матрос, очевидно довольный хоть какой-то реакцией на длинную речь. — Обмеры пахотных земель дадут нам численность необходимых тракторов. Крестьяне применять и чинить машины не могут, следовательно, страну придется покрыть сетью предприятий, которые смогут. Смогут содержать машины, чинить, закупать по мере необходимости новые, и по крестьянским заказам пахать, косить, возить. На все это нужны сотни тысяч техников, инженеров и поголовная грамотность, ведь откуда без нее черпать кадры?
Люди за столом принялись переглядываться, но все равно пока еще молчали. Все они учились в университетах, все слушали длинные лекции. Все понимали, что задавать серьезные вопросы докладчику надо после завершения доклада.
Матрос развернул синий экран пошире и показал на нем карту бывшей Российской Империи.
— Большая часть окраин вернется к нам, потому что хозяйственные связи куда сильнее надуманных амбиций. Продавать хлопок, дыни, ковры, и что там они еще продают, узбекам выгоднее на север, чем в английские протектораты с Индией: там своих фруктов и ковров предостаточно. Поэтому я сразу рассматриваю весь хозяйственный комплекс в целом. Понятно, что мы не в силах обеспечить грамотными кадрами сразу всю страну. Сосредоточим их по линии Петроград — Москва — Киев, потому что в этих городах имеется уже некоторая база. Откроем тут необходимые институты, университеты, школы, училища для тех же техников. Начнем производство и выпуск опытных образцов, малых предсерийных партий для испытаний. За первую пятилетку выучится необходимое число людей и появятся отлаженные, испытанные образцы техники…