Человек усмехнулся и позволил себе движение: снял кепку, положил донышком вниз, уронил:
— Ясно.
— Второе. У нас неизбежны чекистские осведомители. К ним придется относиться как к дальнему родственнику, желающему нам, в общем-то, добра. Но добра в его собственном понимании. Бить этого родственника совершенно не за что, более того, порою он весьма полезен и в целом человек неплохой. Но ему совершенно незачем знать, с какой именно барышней дражайший племянник вчера целовался в синема. Понятно?
— Пожалуй, да.
Матрос прошелся еще раз вдоль стола. Глянул за окно: небо уже серело к вечеру.
— Третье. Сроки. Нынче у нас конец сентября. Наш первый проект, метановый биореактор и котельную на биогазе, для нашего собственного вот этого здания, планируется закончить к началу ноября. Оборудование мы там-сям наскребли, а вот что касается людей, тут вам первая задача. Если начнется саботаж, брожение и недопонимание — тупо замерзнем. Озаботьтесь распустить необходимые слухи, чтобы все поняли, что здесь общий интерес. В остальном зиму кладем на организацию, набор людей и распределение по отраслям, притирание. Больше разговоров, чем работы, но увы, необходимая часть при формировании любого коллектива. К началу лета планируем первые результаты… Сейчас не стану в подробности лезть. Но вы уже должны иметь функционирующую полностью службу.
Человек поджал губы, уже не ограничиваясь единственным словом:
— Чтобы служба действовала, а не только изображала вид, раскройте мне ваши планы хотя бы в общих чертах. Проект линейного корабля отличается от проекта трансатлантического лайнера, хотя по размерам то и другое близко. Я должен знать, что планируется построить.
— Планируется построить металлургическую, топливную и химическую промышленность в стране. Возможно, еще производство точной и сверхточной механики, но это при удачном исполнении первоначального плана. Понятно, что рабочих, равных по качеству немцам или хотя бы чехам, у нас нет. Поэтому сперва мы соберем лучших из тех, кто есть, в нескольких промышленных центрах…
Вспыхнул синий экран. Человек ничем не выдал удивления, просто всмотрелся глазами в обычную карту Российской Империи чуть пристальнее обычного.
— … Здесь мы будем учить людей и производить образцы, установочные серии. Затем, если потребуется организовать завод, к примеру, в Омске, Владивостоке, Самаре, Уфе или где-то еще, то все оборудование и персонал для завода мы готовим в центре. А на месте строим фундаменты, подъездные пути, электростанцию, сами корпуса и так далее. Наконец, завод укомплектован, люди выучены, оборудование налажено и есть результат: пробная партия. Станки снимаются, упаковываются и все это перевозится поездами, тяжелое оборудование дирижаблями. Мы будем проектировать оборудование — даже плавильные печи! — так, чтобы его было возможно, пусть и с матюгами, пусть и дирижаблями — но переместить. А персонал чтобы имел опыт переноса производства. Ну, при необходимости.
Человек поднял бровь и теперь уже Корабельщик обошелся одним словом:
— Эвакуация.
Бывший ротмистр уставился на рабочую фуражку, выглядевшую посреди полированного стола, как бывший жандарм посреди кремлевского кабинета. Корабельщик улыбнулся — он сам думал, что сочувственно:
— Мы же наркомат чего? Правильно, информатики. Ваша задача мне эту информацию поставлять. В услугах и мелкой торговле пускай себе частник резвится, а в крупной промышленности все строго по плану и под контролем. Кстати, о контроле. Протяните руку…
Человек вытянул руку; матрос мгновенно приложил к ней холодную черную пластину, а когда отнял, то на коже бывшего ротмистра остался темно-золотой знак в форме сплетенных линий.
— Что за клеймо вы мне поставили?!
— Знак наркомата. Гарантия вашей лояльности. Наводясь на сигил, как на маяк, я смогу просмотреть все ваши действия за определенный период, услышать ваши переговоры, узнать, что и от кого вы получали. Понятно, что я не занимаюсь этим постоянно и не подглядываю за людьми в уборных, но и рисковать вашей изменой не намерен. Вы находитесь в ключевой точке, а ставки слишком высокие.