— А что, — хмыкнул сэр Ллойд-Джордж, премьер-министр, — трактору все равно, его можно и час раскочегаривать, это же не танк. И нужно тракторов куда побольше, а значит, простота и дешевизна для них важнее и мощности, и скорости. Но только паровик возит больше собственный котел и запас топлива к нему. Мы же применяли паровые колесные блиндированные трактора в бурской войне, вопрос неплохо изучен.
Главшпион хлопнул в ладоши снова — и снова его помощник внес дисковую металлическую коробку, словно для патефонных пластинок, только диаметром почти ярд. На мерки Материка — около метра.
— Вот, господа, это и есть их паровой котел. Тут уже пришлось немного пострелять, мы свинтили его прямо с опытного трактора.
— Как бы Корабельщик тоже не явился сюда, «немного пострелять», — отозвался Черчилль. — На будущее, сэр Мэнсфилд, я вам строго запрещаю подобные методы. Бог с ней, с информацией. В конце концов, мы можем попросту купить лицензию. А рисковать еще одной «буквой Z» на Скапа-Флоу я вовсе не готов.
— А если Красный Линкор явится в Дурбан, Сидней или Кейптаун, где нет вовсе никакой обороны… — Ллойд-Джордж покачал головой, отгоняя мрачные видения.
Сэр Мэнсфилд между тем открыл коробку и продемонстрировал внутри котла свернутую во множество витков медную трубку:
— Водотрубный котел. Мы проверяли. На обычном газовом рожке пары поднимаются за пять минут, много — за четверть часа, смотря сколько подать газу.
— Послушайте, — не сдержал возбуждения лорд Мэннок, — мой племянник служил в авиации… Увы, его сбили в самом конце войны, в июле… Так он писал, что даже хороший мотор не завести быстрее четверти часа. Вы хоть понимаете, что единственная эта коробка окупит всю вашу службу, сэр Мэнсфилд, самое большее, за два года! Хватило бы меди!
— Кстати, откуда у них медь?
Сэр Мэнсфилд развел руками. После такой похвалы он уже мог чего-то и не знать. Черчилль рассмеялся:
— Бог мой, Смит! Вы прямо как коммивояжер на ярмарке, демонстрируете нам эти штуковины чуть ли не с гордостью. Ну-ка, достаньте нам еще кролика из шляпы!
Сэр Мэнсфилд поклонился самую чуточку театрально:
— Про связь мы пока не имеем сведений. А вот есть изобретение, которое я не могу никуда отнести.
— Что же это?
— Рулонный газон.
Их Лордства переглянулись. Черчилль поперхнулся смешком:
— Простите, что?
Сэр Мэнсфилд снова хлопнул в ладоши. Два помощника внесли сперва брезент, постелили на паркет. Затем, под изумленными взглядами лордов с кресел и секретарей со стульев, на этот брезент внесли кусок грубой тканевой сетки с проросшей прямо в нее травой. Корни держались за ткань достаточно прочно. Зеленый коврик раскатали прямо на брезенте.
— Вот, — сэр Мэнсфилд повел руками над несколько пожухлой травой, — выложить в любое место, полить… И за два дня на любом ужасном пустыре милая зеленая травка.
Черчилль посмотрел на белый потолок. Потом на главного шпиона:
— Сейчас я буду говорить, Смит, а вы меня поправлять. Сегодня у нас пятнадцатое ноября одна тысяча девятьсот восемнадцатого года, верно?
— Да, сэр.
— Большевики контролируют север и центр страны. Окраины отпали. На юге фронт против Крымского Паноптикума. На западе очень-очень благодарная москалям за век угнетения Польша… Верно?
— Да, сэр.
Черчилль заговорил тише:
— А на востоке всю необъятную Сиберию контролирует Koltchak, наш коллега, тоже адмирал?
— И еще полярный исследователь, сэр.
— Правда, Верховный Правитель из него так себе. Но это детали. К тому же, белочехи, так?
— Совершенно точно, сэр.
— А на севере Юденич и французы, не убравшиеся из Архангельска… Почему-то лягушатникам «букву Z» не вырезали… Может, подсказать через того, засвеченного человечка?
Главшпион пожал плечами:
— Сэр, я не думаю…
Черчилль заговорил совсем тихо, практически шепотом:
— И вот в такой-то ситуации большевики заставляют своих инженеров изобрести рулонный газон? Не танк, не самолет, не корабль, не орудие, не пулемет? Не убийственные газы, не лучи смерти, не боевые треножники! Рулонный газон! Смит, я не сплю? Я не в Бедламе?
— Нет, сэр, что вы.
— Тогда что происходит, Смит?! — рявкнул бывший Первый Лорд Адмиралтейства так, что все подпрыгнули на стульях. — Вы понимаете, что это значит?!
На подобный вопрос директор Секретной Службы ответ иметь обязан. Ум и опыт сэра Мэнсфилда, которого совсем не зря «в далекой-далекой Галактике» сделают начальником самого Джеймса Бонда, подсказывали единственно верные слова: