Но здесь все было по-другому. Я не большой знаток дорогих вещей, но, едва переступив порог этого заведения, даже мне стало понятно, что здесь пахнет настоящим богатством, и сколько стоит эта кажущаяся простота.
Людей в холле почти не было – мы с Тимуром и еще двое. За стойкой сидел похожий на киношного лорда мужик лет 50 и, не поднимая головы, куда-то неотрывно смотрел – наверное, в мониторы наблюдения, подумал я.
Второй был совсем еще молодым человеком и напоминал больше студента-старшекурсника, задвинутого на какой-то заумной теории, чем работника секретной богадельни. Интересно, подумал я, на кого он больше похож – на ботаника или физика-теоретика. В то утро я даже не догадываясь, какие теории гуляют в этой стриженой под ноль голове.
При моем приближении «ботаник» поднялся с кресла и сделал шаг навстречу.
– Добрый день, Альберт Эдуардович, – негромко, словно боясь разбудить кого-то невидимого, произнес молодой человек. – Добро пожаловать в наш пансионат. Названия у него нет, да оно и не нужно. Главное – это чтобы наши жильцы чувствовали себя здесь дома, разве не так? А у дома названия быть не должно. Просто дом и все. Давайте поднимемся в бар и выпьем чего-нибудь согревающего, а то вы совсем замерзли. Да, меня зовут Никита Сергеевич, или просто Никита. Я что-то вроде управляющего всем нашим хозяйством.
Эту небольшую речь просто Никита произнес с улыбкой и весьма сердечным тоном, однако его глаза за стеклами дорогущих очков не улыбались. Но и злыми или колючими они тоже не были. Это были глаза исследователя, изучающие распяленную на стекле препарируемую лягушку – внимательные и где-то даже доброжелательные. Я даже засомневался: а может, он не физик и не ботаник? Может, зоолог?
Конец сомнениям положил сам Никита. Отпивая мелкими глотками кофе, он толково вводил меня в курс дела, сразу и заранее отсекая лишние вопросы и с первых же минут очерчивая рамки дозволенного. «Нет, не ботаник», – подумал я с тревогой. «А кто же тогда?»
– Несколько лет назад, – словно отвечая на мой вопрос сказал управляющий, – я окончил академию ФСБ, но работать по полученной специальности не довелось. Так сложились обстоятельства. Но мне сразу же был сделан ряд предложений попробовать себя, скажем так, в смежных областях. Речь идет, как вы понимаете, о работе в службах безопасности очень солидных структур. Но я выбрал компанию, в которой работают ваши знакомые Аркадий Валерианович и Тимур, о чем нисколько не жалею.
При этих словах Никита вежливо улыбнулся Тимуру, а тот столь же учтиво оскалился в ответ. Этот балаган был бы забавен, если бы не чувство напряжение, которое никак не желало проходить. Нет, не прост был этот домашний пансионат, ох как не прост!
– Теперь о деле, – продолжал тем же сердечным тоном Никита Сергеевич. – Наш объект (он так и сказал – «объект») состоит из двух крыльев корпусов и центральной административной части, где мы сейчас находимся. В центре расположен мой офис, помещения для охраны, хозяйственные службы. В правом крыле в номерах квартирного типа живут постояльцы, пользующиеся относительно свободным режимом. Они могут свободно гулять по территории объекта, ходить в гости к друзьям, живущим в их корпусе, а также посещать бары. Их, кстати, у нас два: тот, где мы с вами находимся и в правом крыле. Подают любые напитки, кроме спиртных – алкоголь строго запрещен.
Слово «алкоголь» чекист-теоретик выделил тоном – едва заметно, но при этом вполне достаточно, чтобы я понял: все мои слабости тут хорошо известны и рассчитывать на веселое времяпрепровождение со здешними постояльцами мне не стоит. Можно подумать! Больно надо – водить компанию с говорящими овощами, подумал я, и через мгновение вздрогнул от неожиданности, потому что Никита словно опять прочитал мои мысли.
– Должен заметить, что наши постояльцы – это вовсе не говорящие овощи, как можно подумать, принимая во внимание… э-э-э… закрытый характер и некоторую специфику нашего объекта. Он представляет собой частный пансионат для лиц, страдающих душевными расстройствами и нуждающихся в особом уходе, который мы и обеспечиваем. Это, как вы понимаете, достаточно недешево, так что устроить к нам своих близких могут только весьма состоятельные клиенты. Но не все. Мы принимаем исключительно по рекомендации, и попасть сюда людям, не принадлежащим к определенному кругу, просто невозможно.
«Дурдом для аристократов, – сказал я про себя. – «Ну что же, буду соответствовать. Надеюсь, Аркаша не обманул, и свои две тысячи долларов я буду получать за работу только с одной сумасшедшей старухой, а не с целой палатой отставных разработчиц апокалипсиса».