– Да уж… Всегда умела запудрить мозги… Особенно слабые мужские. Восхищаюсь! Всегда восхищалась, знаете ли.
– Это вы о ком, простите? – упавшим голосом спросил я.
– Да о нашей с вами общей знакомой! Милейшей Инне Игоревне, – сказала Анна с усмешкой, несколько неуместной, когда речь идет о человеке, погибшем при пожаре всего пару дней назад. – Так, значит, десять миллионов долларов? А ваша доля, стало быть, два?
И она разразилась смехом, от которого у меня по спине поползли мурашки. Ну вот и все, подумал я, только бы выбраться из всего этого живым, черт с ними, с этими деньгами. Ну зачем, зачем я влез во все это, знал ведь, где бывает бесплатный сыр!
– Ну, ладно, – продолжала она, переходя на деловой тон. – Компанию, интересы которой я представляю, ваши договоренности с Инной Игоревной не касаются. Вы лично тоже нас не интересуете. Так что догуливайте свой отпуск и возвращайтесь домой.
Эти слова, произнесенные так спокойно и буднично, меня оглушили. Вот тебе раз! Как это – домой? Как же моя миссия, документы, деньги в конце концов? Как же заученный наизусть и малопонятный для меня текст, который Инна выслушала с легкой улыбкой, но, тем не менее, очень внимательно? Наконец, как же зарезанный араб и все мои страхи? И позволят ли мне «догулять» и убраться отсюда своим ходом, а не в цинковом ящике?
– Все будет зависеть от вас, – отвечая на мои мысли (чему я даже не удивился), сказала Анна. – Постарайтесь не выходить за территорию отеля, не гулять по ночам по пляжу и не заплывать далеко в море. Здесь все же не Европа, и эти простые правила касаются всех, а не только вас. Что касается вашего знакомого охранника, то он, я полагаю, пал жертвой чисто местечкового конфликта. Долги, женщины, месть – да мало ли!
И тогда я спросил:
– А как же документы? Ну, которые тетради ученого, отца Инны? Вы даже не будете их искать?
– А нет никаких тетрадей, – с улыбкой глядя на меня сказала Анна. – И, прошу заметить, никогда не было! Всю эту душераздирающую историю Инна выдумала. Ну, почти всю. Ее отец действительно был ученым и на самом деле занимался чем-то секретным. Но никаких тайных записей, насколько мне известно, он не вел. Да и попробовал бы он их вести в то время!
– А то, что она заставила меня зубрить всю ночь напролет? Что это было?
– Ничего. Обычная тарабарщина.
– Тогда какого черта она послала меня сюда? – простонал я. От всей этой истории и огромного количества выпитого у меня нестерпимо заболела голова. Хотелось скорее добраться до номера, броситься в кровать и поскорее уснуть.
– Послушайте меня внимательно, Альберт Эдуардович, – сказала Анна, как мне показалось, с ноткой сочувствия в голосе. – Вы провели с Инной столько времени и так не поняли, что она за человек. Она – великий манипулятор. Она всю жизнь играет с людьми, как кошка играет с полузадушенной мышью. Сама имела счастье… Впрочем, это к делу не относится.
– Так зачем я здесь, можете вы мне это объяснить? – я уже почти кричал, не скрывая своего раздражения. Даже не раздражения – обиды. Меня, оказывается, использовали как мальчишку, как… В общем, использовали. – Для чего весь этот идиотизм с условными сообщениями через Интернет? А этот ваш пароль с нафталиновой историей про стройку в Гаграх?
– За нафталин – спасибо. Действительно, очень старая история. Это она так со мной пошутила, вполне в духе пропавших нафталином подруг. Что же касается вас…Думаю, она просто развлекалась. Наша компания, с которой у нее давний контракт, должна ей гонорар за консультационные услуги, курс лекций и участие в некоторых разработках. Все абсолютно легально. Иногда мы перечисляем деньги на ее счет в России, иногда – если она присылает письмо, подобное вашему – нарочным. О, как я могла забыть! Ей причитается 10 тысяч долларов – не их ли она назвала 10 миллионами? В таком случае, я вам должна передать обещанные два. Точнее, две. Не очень добрая шутка, вы не находите? Но не будем развивать тему – о мертвых, как известно, или хорошо, или ничего.
С этими словами она полезла в сумочку, достала портмоне и к моему изумлению вынула оттуда три легкомысленного вида новенькие бумажки.
– Здесь полторы тысячи евро, что приблизительно соответствует двум тысячам американских долларов. Доля Инны останется в компании – наследников у нее, насколько мне известно, нет. За все нужно платить, особенно если играешь людьми.
Взяв деньги, я тяжело поднялся с пластикового стула. В голове была полнейшая каша. Напоследок я решил задать последний вопрос: