– Что вы знаете о человеке по имени Никита? – вдруг неожиданно спросил мой собеседник. Тут я понял, что прелюдия закончилась, и мы приступаем к тому, для чего меня сюда привезли.
– Чтобы вам стало понятно, мне придется рассказывать с самого начала. А это долгая история, – сказал я.
– Ничего страшного, – ободряюще улыбнулся Сергей и плеснул по стаканам еще виски. – Мне торопиться некуда. Вам – тоже. Сейчас в отеле полный кавардак, полиция и все такое. Бомба была заложена в вашем номере, представляете? Какой вам смысл подвергаться допросу в их душном, пропахшем потом офисе, когда можно неплохо провести время здесь?
– Но ведь от допроса все равно не отвертеться, – угрюмо возразил я. От приступа хорошего настроения ничего не осталось. – А они меня обязательно спросят, где я был. И что я им отвечу?
– За вас отвечу я, – Альберт Эдуардович, – сказал Сергей. – Мне поверят. И необходимость в допросе отпадет. Итак, что вы знаете о человеке по имени Никита Сергеевич? Начните с самого начала. С санатория под Москвой.
Так. Этот тоже все знает. Ну и ладно, не все ли равно, подумал я, и приступил у обстоятельному рассказу. Сергей слушал очень внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Я рассказал все, что знал, в том числе и про направленные землетрясения. Когда я закончил, он в очередной (в который уже!) раз разлил по стаканам виски и задумчиво произнес:
– Предвижу ваш вопрос, Альберт Эдуардович. Дело в том, что крайности, как известно, сходятся. Экстремистские группировки – в какой бы стране они ни находились и какую бы идеологию ни исповедовали – похожи как родные братья. Потому что, несмотря на разницу в антураже, цель у них одна: расшатать существующую власть и облегчить приход нового режима. Какого – неважно. Главное, чтобы платили.
– Нам, например, известно о контактах турецких ультранационалистов с немецкими неофашистами. И это при том, что новые наци кричат на всю Германию о засилье турок и зовут на борьбу. Другой пример. Идеологи боевиков на Северном Кавказе и русские националисты тоже пытаются наладить сотрудничество, чтобы вместе бороться с режимом.
– Вот к этому типу националистов и принадлежит ваш знакомый Никита Сергеевич. Организация, куда он входит, состоит не из полуграмотной молодежи из рабочих районов, а из бывших и даже действующих сотрудников спецслужб и армейских офицеров. Их цель – вовсе не очищение России от засилья коррупционеров. Власть им нужна для воссоздания советской системы, железного занавеса и, в конечном итоге, сосредоточения всех ресурсов в своих руках.
– В принципе, речь идет об обычном переделе собственности. Но нас не устраивает резко антизападный настрой этой группы и ее ориентация на стратегический союз с ближневосточными режимами, с которыми у нас в последнее время и без того хватает проблем.
– До последнего времени египетская группировка «Братья по джихаду» получала от русских националистов помощь исключительно в виде информации. Главным образом, это были оперативные данные по прибывающим в страну иностранцам, а также по объектам в Израиле. То, что произошло в вашем отеле – это их первая совместная операция. А вы, по воле судьбы, оказались ее действующим лицом. Но теперь все позади, и вы можете спокойно отправляться домой. Те несколько дней отпуска, что у вас остались, поживете в другом отеле, надеюсь, договором это предусмотрено. Правда, на вашем месте я бы не стал торопиться с возвращением в Россию.
– Почему это? – настороженно спросил я. Мне казалось, что все злоключения уже позади. Я не заработал два миллиона, но сохранил жизнь. Все, что знал, рассказал всем желающим, а большего сообщить не могу, поскольку не имею такой возможности физически, и, черт побери, пора бы им всем это понять и оставить меня в покое!
– Мне очень жаль, – сочувственно глядя на меня, ответил Сергей. – но Москва для вас может оказаться не вполне безопасным городом.
– Как это понимать? – спросил я. – Кто представляет для меня опасность? Я думал, что должен бояться ФСБ, раз через меня уходит секретная информация, но теперь, когда выяснилось, что никакой информации нет и не было…