Аркаша с его патологической жадностью не понимал опасности своего положения и считал, что все идет замечательно. На счет Инны поступили 200 тысяч долларов, 40 из них она немедленно перевела на счет Бунина, который с утра до вечера потирал руки (я прямо видел, как он это делал!) в ожидании основного транша. Не бог весть что, конечно, однако, как говорится, хорошая прибавка к пенсии.
Но Инна, судя по всему, чувствовала, что не мешает подстраховаться и в один прекрасный вечер, меньше чем через месяц после получения аванса, вдруг заявила, что подозревает, что после завершения сделки покупатель захочет избавиться от носителей опасных секретов. Она так и сказала – «носителей», употребив множественное число и имея в виду себя и Бунина, о чем и сообщила, потягивая виски и доброжелательно улыбаясь.
В связи с этим были высказаны две просьбы. Первая заключалась в том, что она хочет перебраться в крыло для VIP-постояльцев, которое хоть как-то, но охраняется. Это желание было встречено Аркашей с полным пониманием, поскольку Инна платила из своего кармана, а VIP-крыло вечно пустовало.
Вторая просьба сначала показалась Бунину немного странной, но Инна быстро убедила его в том, что выполнить ее необходимо. Она хотела, чтобы он нашел человека, которого можно было бы использовать в двух целях. В качестве мнимого курьера или мнимого переговорщика, это все равно – на случай, если потребуется выиграть время и отвлечь внимание на ложный объект.
Таким образом, выходило, что ложный объект – это я. Мне стало понятно, почему меня взяли на работу с таким странным кругом обязанностей. Отчеты, которые я писал – это все туфта для Тимура. А настоящие мои обязанности заключались в том, чтобы в нужное время и нужном месте сыграть роль банальной приманки.
Признаться, узнать такое было довольно обидно. Причем трудно сказать, на кого я обижался больше. Аркаша, между тем, продолжал рассказывать. Оказывается, никто меня на работу не принимал (это чтобы потом, если что, никто не хватился и чтобы концов не нашли), а так называемую зарплату платили вскладчину Инна с Аркашей.
Предполагалось, что в глазах Тимура я буду выглядеть как доверенное лицо Бунина и Летрих. Так что куда бы и с какой целью я ни поехал, для него и его хозяев это должно стать дополнительной головной болью. Ближе к завершению работы я должен был таинственно уехать, желательно за границу и быть за пределами досягаемости. Это чтобы тимуровы хозяева заподозрили, что уехал я с целью передать информацию в еще одни, очень нежелательные с их точки зрения руки.
– Ни хрена себе – «за пределы досягаемости!», – при этих словах я не выдержал и возмутился уже совершенно искренне. – Да что для них может быть удобнее Египта! Это же что Мытищи для московских бандитов! Это чтобы меня зарезать было удобнее, да? А вам потянуть время и смотаться, так что ли? Ну и суки же вы!
– Так вот я же и прошу у тебя прощения весь вечер, – смиренно сказал Бунин. – Но эта баба куда хуже меня! Нет, ты только послушай, какая тварь…
И Аркаша перешел к рассказу о «клиенте номер три».
11
Собственно говоря, никакого рассказа не было – только наши догадки. Подкрепленные моей уверенностью в том, что уж тут-то Аркаша не врал. Его гнев и возмущение по поводу того, что Инна снюхалась (его выражение) за его спиной с Никитой были неподдельными. Так не сыграешь.
Похожий на ботаника Никита с первого дня работы в охранной фирме вызывал острую неприязнь у всех ее сотрудников без исключения. Скорее всего, его навязал руководству кто-то из высоких покровителей или, как принято говорить в наши дни, «крышующих». Какой-нибудь генерал, желавший пристроить в теплое место сынка, племянника или родственника друзей-знакомых. Другого объяснения, почему новичок занял место управляющего, просто не было. К тому же сотрудники фирмы, состоявшие на 90 процентов из бывших армейских офицеров, терпеть не могли «особистов».
Но и это не все. Было очень похоже на то, что из органов Никиту попросили за связь с какими-то радикальными элементами, которых после развала СССР и крушения светлых идеалов развелось как крыс на богатой помойке. Что интересно, ими были вовсе не отставные генералы и секретари обкомов. Эти – в силу природной хватки – в подавляющем большинстве быстро поняли законы новой жизни и прекрасно в ней устроились, вовремя присосавшись к нужным людям.