Рассказывая вам о своем отце, я говорила чистую правду. И дневники у него тоже были, только в них ни слова не сказано о направленных землетрясениях. Это все мои домыслы. Их-то я и решила выдать за секрет сверхоружия. Я чувствовала, что эта тема может кого-то заинтересовать. Но, честно говоря, не ожидала такой бешеной реакции.
Все начиналось крайне несерьезно. Мы с Анной отмечали ее скорый отъезд из страны. И в самый разгар ужина, когда мы уже вовсю валяли дурака, придумывая самые невероятные способы быстрого обогащения. мне пришла в голову мысль: заработать на несуществующей государственной тайне. Человек, интересовавшийся отцовскими дневниками, о котором я вам рассказывала, был вполне реальным, значит, его надо было найти. И в наших, как я теперь уже понимаю, не очень умных головах созрел следующий план.
Анна находит того самого человека и сообщает ему, что я готова продать отцовские дневники, дополненные собственными выкладками. Материал я должна была подготовить таким образом, чтобы любой мало-мальски находящийся в теме специалист подумал: черт возьми, а ведь похоже, что речь идет о сейсмическом оружии!
Удивительное дело – тот человек нашелся. Более того, он работал на крайне заинтересованную в подобном материале корпорацию, так что контракт был мне обеспечен. Знай себе вспоминай отцовские дневники (а я помню их наизусть), излагай факты пополам с правдоподобным враньем и получай за это очень неплохие деньги. Настолько неплохие, что можно позволить себе уехать из душной городской квартирки в провонявшем мусоропроводом доме и жить в шикарных условиях в подмосковном лесу. И даже после оплаты услуг пансионата у меня будет оставаться приличная сумма, которую я просто физически не смогу полностью истратить на столь любимые мною дурные привычки, книги и путешествия.
Тут бы мне остановиться. Так не тут-то было! Меня, что называется, понесло. И несло все дальше и дальше. Надеюсь, вы понимаете, что причина вовсе не в жадности. Мне всего хватало. Просто я страстно люблю сам процесс игры. Говорю же – заигралась. В свое оправдание могу сказать лишь, что меня в какой-то степени спровоцировали.
Дело в том, что с момента моего появления в пансионате я постоянно ловила на себе откровенно любопытные взгляды вашего бывшего шефа товарища Бунина (назвать его господином язык не поворачивается) и управляющего заведением Никиты. Богатая одинокая тетка, интересно же.
При этом они даже не допускали мысли о том, что богатой одинокой тетке тоже может быть интересно. Ну, думаю, ладно…Улыбка, словечко-другое как повод для знакомства, вроде бы случайный разговор с одним и другим… И оба как на ладони. Один – постсоветский хитрец, на 90 процентов состоящий из любви к деньгам, другой – идиот с недоразвитым сознанием, возомнивший себя революционером-спасителем Отечества. Оба типа мне глубоко отвратительны. Настолько, что я решила сыграть и с ними тоже.
Окрутить их было совсем несложно. А в результате истории с арабским однокашником Бунина мне даже удалось еще и прилично заработать. Но мы с Анной не учли одного: такими вещами как сверхмощное оружие не играют. Я поняла это, когда впервые увидела этого парня по имени Тимур. Он появился сразу после возвращения Бунина с переговоров и всюду следовал за ним как тень.
Со мной он не общался, разве что раз или два мы просто поздоровались. Но мне и не нужно было съедать с ним пуд соли, чтобы понять: этот человек приставлен не просто так. Как только его хозяева получат обещанное, нас с Буниным просто уберут как ненужных свидетелей. А если они к тому же выяснят, что информация, которую им с таким многозначительным видом предлагал Бунин, не стоит выеденного яйца, то уберут нас еще раньше.
И тогда я решила подстраховаться. Я рассказала Никите о сокрушительном знании, которым я обладаю и о мерзавцах, которые хотят использовать это знание во вред Отчизне. В качестве последних выступали Бунин с его зарубежными клиентами и – уж простите! – вы, Алик. Впрочем, вы все это наверняка знаете, поскольку общались с Аркадием Валериановичем после возвращения из Египта. Мне искренне жаль, что все так получилось. Каким бы ни был ваш бывший шеф, он не заслуживал такой смерти.