Таисса насторожилась:
– Откуда ты знаешь?
– Ник Горски выдал. Он очень просил нас провести все возможные проверки среди всех наших. Зря паниковал: наши системы надёжны.
– Или кто-то вломился, и вы об этом не знаете.
Павел пожал плечами:
– Очень вряд ли, подруга. Мы же не дураки. Ни одного из нас нельзя взломать изнутри, твой отец об этом позаботился. Боевые киборги мы или кто? Эйвен не мог рисковать, что кому-нибудь отключат сердце дистанционно. Не буду раскрывать тебе секреты, разумеется, но квантовая связь – игрушки по сравнению с тем, что нас защищает.
Алиса протянула руку, почти дотрагиваясь до пальцев Таиссы. Почти.
– Идём внутрь, – сказала она. – Покажу тебе себя.
– Такого мне ещё не предлагали, – пробормотала Таисса. Подняла взгляд. – Алиса… зачем ты стала проекцией?
– Мой ребёнок будет Светлым, – просто ответила Алиса.
– Ребёнок? – в один голос произнесли Таисса и Павел.
Щёки Таиссы вспыхнули. У Алисы был роман со Светлым? Может быть, её подруга и вовсе уже была замужем?
Алиса помотала головой, будто угадав её мысли.
– Нет, – тихо сказала она. – У меня не было романа ни с каким Светлым. И вообще ни с кем не было романа. Просто Светлые меня запомнили с тех пор, как я работала у Эдгара, и предложили эту возможность. А я всегда об этом мечтала. Иметь такого же сына, как Дир.
Павел раскрыл рот:
– Ты же человек. Это невозможно!
– Было невозможно, – поправила его Алиса. – Теперь это не так.
– Как? – только и спросила Таисса.
Вместо ответа Алиса поманила их за собой. Стеклянные двери открылись и закрылись за ними, и никто даже не подумал их остановить, когда они пересекли холл.
Алиса заговорила лишь в лифте.
– Мне ничего не рассказали, – предупредила она. – Только то, что существует некая уникальная методика, и я – первая. И всего нас немного. Александр говорит, что в первые недели необходимо постоянное наблюдение, поэтому я могу передвигаться только в проекции.
– Александр? – выдохнула Таисса. – Тот самый Александр? Сидит в кресле-коляске, правая рука Елены, известен своими коварными планами? Дир что, не предупреждал тебя о нём?
Алиса мягко улыбнулась.
– Дир… говорил кое-что. Но документы, которые я подписала, настоящие. Мой ребёнок будет только моим – и родится с аурой. Правда, Александр предупредил меня, что эффекты могут быть… странными. Что мой ребёнок может стать Тёмным и его придётся перевоспитывать в Светлого, пока он ещё маленький.
– Тёмным? – быстро спросила Таисса. – Почему Тёмным? Они хотят от тебя Светлого ребёнка, разве нет?
– Я не знаю. Ты можешь спросить Александра сама.
Двери лифта раскрылись.
– А вот и он, – меланхолично произнесла Таисса, глядя на своего деда, сложившего руки в кресле с электрическим приводом. – Добрый день.
– И тебе, – сухо произнёс её дед. – Пару минут наедине, если ты не против. Твои друзья подождут.
Его тон ясно давал ей понять, что против ей никто быть не даст.
Бросив последний взгляд на Павла и Алису, Таисса сцепила руки и последовала за своим дедом по коридору. Мигнули зелёным огоньки на панели, и они оказались в аскетично обставленном кабинете.
– Здесь нас могут подслушать, но с куда меньшей вероятностью, – заметил Александр. – Впрочем, теперь я уже не удивлюсь ничему.
Он откинулся в кресле и уставился на неё холодным пронзительным взглядом тёмных глаз.
– Что случилось между тобой и Диром? – спросил он в упор.
Таисса похолодела. Он не мог знать, никто не мог…
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что он связался со мной за минуты до нашей встречи и приказал мне, – да-да, не моргай так изумлённо, – приказал мне даже близко не подпускать тебя к моим экспериментам и не подвергать тебя ни малейшей опасности. Этим утром он тоже был против, но не так рьяно. Не знай я, что ты в проекции, мог бы предположить, что вы провели ночь вместе. – Глаза её деда сверкнули. – Иначе почему бы ты вдруг стала так важна его сердцу?