Глава 7
Утром Таисса проверяла потайные карманы мягкого чёрного комбинезона. Кажется, она была готова ко всему. Даже к тому, что её будут кормить цианистым калием.
– Не хочу тебя огорчать, – заметил Вернон, стоя за её спиной, – но нам это совершенно не понадобится.
– Ты собираешься идти на встречу безоружным?
– Кодекс поведения, детка. Я мог бы взять пятьдесят автоматчиков, но кто тогда будет иметь со мной дело?
– Я, – мрачно сказала Таисса. – Потому что выбора у меня особого нет.
– Верно, Таисса-прозорливость. Мы выезжаем.
Таисса поперхнулась:
– Сейчас?
– Я перенёс время и место встречи, – легко сказал Вернон. Он был одет в похожий костюм, и вместе они напоминали парочку лихих грабителей, собирающихся на дело. – Харон согласился. Ведь со мной будешь ты.
– Если он думает, что я прощу его за украденную сферу…
– Крошка, если мы свернём ему шею, к Найт мы не приблизимся. В другой раз, Таисса-мстительница. Нам нужен Харон. Потому что другие варианты стремительно заканчиваются.
Его рука скользнула по её талии, чтобы тут же выпустить. Они стояли близко, словно собрались танцевать танго, и у Таиссы по коже пошли мурашки от чувственного многообещающего молчания.
А потом она поморщилась: от Вернона снова пахло виски.
– Мне не нравится, что ты столько пьёшь, – уронила она.
– С приговором над моей головой и после нашего ночного разговора? Радуйся, что я вообще встаю с кровати.
Он бесцеремонно потянул её за собой.
– Хватит рассусоливать, Таисса-копуша. Ты и я против одного человеческого наёмника, что может случиться?
Таиссе до сих пор не верилось, что Харон выбрал нью-йоркский океанариум местом их встречи. Но деваться было некуда: Вернон с лёгким поклоном предложил ей руку, и, заплатив за два билета, они оказались в прохладных полутёмных залах.
Аквариумы здесь и впрямь были чудесны. Таисса не видела такого великолепия с довоенных времён.
– Я обожал ходить сюда с няней, когда отец брал меня с собой в Нью-Йорк по делам, – заметил Вернон. – Особенно я любил скатов. Впрочем, мурены были тоже ничего.
– Удивлена, что ты не вспомнил акул.
– Самую прелесть я оставил тебе, Таисса-кусачка. – Он прижал локтем её руку. – Или ты предпочитаешь пираний?
– Думаю, Хлоя и без меня обглодает твои косточки.
– И будешь права, – согласился Вернон. – Нам повезло со временем: утро буднего дня, посетителей немного, папарацци и вовсе нет. Правда, нет и Харона, но, уверен, долго наш друг прятаться не будет.
– Что ты ему обещал за помощь?
– О, немного тут, немного там, – рассеянно отозвался Вернон. – «Бионикс» таит в себе много вкусных плюшек. Почему бы и не отрезать Харону кусочек?
– Потому что он отберёт у тебя нож, – резко сказала Таисса. – Как уже отобрал сферу.
Вернон отрешённо усмехнулся.
– Сферу… Я получу её, Пирс. Отдам ради неё меч, контрольный пакет «Бионикс», что угодно. Я слишком хочу жить.
Он поднял на неё взгляд. Насмешливый, упрямый, гордый, злой – и бесконечно, беспримерно усталый.
– Я помогу, – тихо сказала Таисса. – И буду рядом.
– Спасибо, малышка, но увы. Вы все будете жить долго, я скоро умру, и, честно говоря, в моём текущем созерцательном настроении я испытываю ту ещё горечь по этому поводу.
– Но ты же не хочешь, чтобы все вокруг поумирали, чтобы тебе сделалось легче, – мягко сказала Таисса.
– Я? Да запросто. Хоть полконтинента. Я Тёмный, забыла? Твоё развязное поведение под влиянием артефакта для меня такая же норма, как почистить зубы перед сном.
Таисса вспыхнула.
– Развязное? – процедила она.
– Очаровательное. Хочешь, повторим?
– Что именно повторим? Пощёчину?
– Нет уж, пощёчины держи при себе. Хотя если ты направишь свои ручки ниже…
Таисса со вздохом отняла у него руку.
– Вернон, ты совершенно невыносимый Тёмный.
– Самый лучший Тёмный на свете, – небрежно сообщил Вернон, отщёлкивая с плеча незримую пылинку. – И возражений я не приму.