Таисса не удержалась от улыбки. Вернон с намёком снова предложил ей руку, и ей ничего не оставалось, как её принять.
Бок о бок они прошли к прозрачному тоннелю, над которым проплывали акулы в медленном танце. Таисса заворожённо подняла голову.
– Красота, – прошептала она.
– Хищники, – уронил Вернон. – Как ты и я. Я когда-нибудь говорил тебе, Таисса Пирс, что ты прекрасная хищница? Совершенная. А ведь ты даже никого не убивала.
Таиссу передёрнуло при мысли об убийстве. Отнять чью-то жизнь было… страшно. Даже из самозащиты, даже защищая кого-то, кто тебе дорог. И она изо всех сил надеялась, что ей не придётся делать подобный выбор.
– Нет, – тихо сказала Таисса. – А ты?
– А я – да, – мрачно сказал Вернон. – И ты этого даже не помнишь, хотя это случилось при тебе.
Таисса моргнула. Чтобы Вернона убили при ней – это было, но чтобы убил он…
– Раджесс, – коротко сказал Вернон. – Я изгнал её дух из Хлои. Жрица Храма жила, пусть временно… но её больше нет. Я знаю, что другого выбора не было, но это всё равно тяжело. Может быть, именно поэтому я старался быть бережнее с моей невестой. Впрочем, не думаю, что она это заметила.
– Найт сказала, что ты очень нежен с Хлоей, – тихо сказала Таисса. – Что поёшь ей на ночь, после того как вы занимаетесь любовью.
Вернон хмыкнул:
– А ты слушала, развесив уши. Приятно знать, насколько я тебе небезразличен.
– Но ты собираешься жениться на Хлое, – с нажимом сказала Таисса. – И провести рядом с ней всю жизнь, а она теперь чертовски опасная Тёмная. Ты, часом, не идиот?
– Ну, начнём с того, что жизнь эта будет довольно короткой.
Таисса осеклась, закрыв рот.
– Прости.
– Ничего. Я привык, что все начинают об этом забывать. Во-вторых, я должен оставить «Бионикс» в надёжных руках и набрать для Хлои союзников. Я всё ещё хочу дать Тёмным наследие, пусть ты меня этого и лишила.
Если Вернон и простит её, то разве что перед смертью. Таисса почувствовала, как леденеет сердце. Год, полтора… он умрёт совсем скоро.
Они стояли вдвоём в стеклянном тоннеле, бездумно глядя на рыбок, и Таисса думала о сфере, которую когда-то вынес из Храма наёмник. Сфере с зелёными линиями, скользящими по ней.
– Сфера дарит тридцать лет жизни, – тихо сказала Таисса. – Это дороже чего угодно.
– Дороже власти над миром? Не преувеличивай. – Вернон задумчиво уставился в водную глубину. – Но это определённо лот недели.
– Ты всё шутишь.
– И именно поэтому ты меня любишь, Таисса Пирс. Будешь отрицать?
Таисса открыла рот, но слова замерли у неё на языке. Вернон, пристально глядя на неё, кивнул.
– Вот видишь. В тебе осталась нежность ко мне даже после того, как я пытался тебя соблазнить, пользуясь твоим временным помешательством. А я соблазнил бы. По крайней мере, очень хотелось.
– Это же всего лишь одна ночь, – тихо сказала Таисса. – Ты мог бы выбрать кого угодно и получить своё удовольствие сколько угодно раз. Если тебе мало девушек, которых интересует только твоё положение, попробуй соблазнить какую-нибудь Светлую. Уверена, у тебя получится даже это.
– Тёмный и Светлая и снова разбитые сердца? Нет уж, спасибо, Пирс. Нагляделся на вас с твоим куратором по самое не могу.
Он невесело усмехнулся.
– К тому же мне нужна ты. Чертовски, ужасно, нелогично и невыносимо нужна. Но ты разбила Источник, разбила… не скажу, что моё чёртово сердце, но, наверное, так и было – и разбила мои мечты. А это чертовски много, Пирс. И перевешивает ту часть весов, где ты мне нужна больше всего на свете. Впрочем, я повторяюсь. Прости. Наверное, некоторые слова нужно сказать и наяву, чтобы они запомнились.
Таиссе пришлось приложить немалые усилия, чтобы её лицо осталось спокойным. То же самое она слышала и прошлой ночью, без масок, без недомолвок. Но сейчас, когда она смотрела в серые глаза Вернона, каждое слово било куда больнее. Им не быть вместе. Впрочем, разве фотографии с его помолвки не сказали ей об этом куда красноречивее?