– Где она? – тихо спросила Таисса. – Где Элен?
– Вы можете забрать её, – в голосе Найт прозвучало тихое торжество. – Забрать её криокамеру, достать тело и попробовать воскресить. Я не знаю, насколько велики шансы и насколько повреждён её мозг. Но криокамера исправна.
У отца Таиссы вырвался шумный вздох.
– Чуть ли не впервые сожалею, что потерял память, – пробормотал он. – Моя мать найдена, а я не могу ни пролить слёз, ни испытать облегчения.
– Если электронный сверхразум может тебе в этом помочь, я помогу, – серьёзно сказала Найт. – Теперь, когда у меня этическая матрица Таиссы, наши с ней приоритеты похожи. Но сейчас у нас троих другая задача. Нам нужно отправиться за Элен немедленно. И за моими банками данных.
Выражение лица Найт сделалось отсутствующим.
– Мои двадцать лет одиночества. Все воспоминания, путешествия по дебрям разума, размышления – всё. Всё, что я вынуждена была оставить позади, сбегая с базы.
– Ты хочешь вернуть себе себя.
– А вам – Элен. Раз уж вам нужна настоящая она.
Отец Таиссы и Найт молча смотрели друг на друга.
Эйвен Пирс был на стороне Александра. Они вместе работали над тем, чтобы уничтожить неконтролируемый искусственный разум и вновь сделать мир безопасным.
Но теперь он знал, что речь идёт о его матери и о почти настоящей девушке, унаследовавшей личность Элен Пирс. О девушке, которая очень хотела стать его семьёй.
Так что он выберет сейчас?
– Нам нужны вы обе, – просто сказал он. – Ты наша семья, Найт. Пусть даже мы оба сейчас беспамятны.
В глазах Найт появились совершенно настоящие слёзы.
– Ты поможешь мне? – тихо-тихо сказала Найт. – Отправишься со мной на базу Светлых? Где бы она ни была?
– Конечно.
Отец Таиссы сказал это так просто, будто Найт предлагала воскресную прогулку.
– Но до сегодняшнего дня ты работал на Александра, – уточнила Найт. – Ты уверен?
– Я не знал, кто ты, – негромко произнёс Эйвен Пирс. – Это многое меняет. И Александр все эти годы не говорил мне, что моя мать жива. Это… тоже заставляет меня пересмотреть приоритеты.
– И куда мы отправимся? – поинтересовалась Таисса.
Найт встала, словно не расслышав вопроса.
– Эйвен, тебе лучше не возвращаться к Светлым, – уронила она. – Александр наверняка подозревает, что я хочу взять тебя с собой. Мне нужен ещё один член экипажа… посмотрим, получу ли я его.
– Вернона Лютера, как я понимаю, ты рассматривать отказываешься.
– Я не доверяю ему, – просто сказала Найт. – Он уничтожит меня без колебаний. А вы двое – нет.
– Но ты выставляешь его на аукционе, – резко сказала Таисса. – Чёрт подери, разве ты работорговка?
– Я не очаровательная любящая бабушка, вяжущая носки, – холодно сказала Найт. – Я хочу вернуть своё прошлое, уникальные алгоритмы и нейронные цепочки, неповторимую часть меня. Если ради моей победы твоему другу придётся выступить ставкой на аукционе – я готова пойти и на это. Я пообещала тебе, что с ним всё будет в порядке. Если ты не веришь мне, это твоё дело.
Повисло молчание.
– Вам пора, – нарушил молчание Эйвен Пирс. – И всё-таки добавлю очевидное: если в ближайшее время упадёт хотя бы один самолёт, взорвётся хоть одно здание…
Лицо Найт было непроницаемым.
– Пока ни я, ни мои люди не убили никого, Эйвен. Я надеюсь, что так всё и останется.
Она кивнула Таиссе:
– А теперь прощайтесь.
Таисса протянула руку к металлической руке отца.
– Когда-нибудь, – тихо сказала она. – Когда-нибудь мы снова будем отцом и дочерью. Но пока нам ведь ничто не помешает стать друзьями?
В его глазах мелькнула далёкая тоска.
– Я пересматриваю старые альбомы, – тихо сказал он. – Мелисса… ты. Это очень больно. И ещё больнее знать, что я больше не увижу её, даже если память вернётся.
Таисса вздрогнула.
– Ты же не записал момент, когда мама тебя бросает?
– Нет. Это осталось в человеческой памяти.
Таисса перевела дух.