– Она очень тебя любила, – сказала Таисса негромко. – Как знать, может быть…
– Что? Она вернётся ко мне, потому что так удобнее и привычнее? По старой памяти? Думаешь, это то, что нам обоим нужно?
Они обменялись невесёлыми улыбками.
– Прощай, – прошептала Таисса.
– Увидимся, Таис.
А потом Найт встала, и Таисса едва успела в последний раз улыбнуться отцу, как мир снова ушёл из-под ног.
Глава 10
Небольшой зал с высоким потолком. Тёмно-алый бархат, дубовые поручни, почти пустые ряды сидений.
Здесь почти не было покупателей. Только их представители.
Таисса чувствовала себя, словно зритель перед спектаклем. Она сидела в середине третьего ряда в брючном костюме, закинув ногу на ногу. Проекция. Снова проекция. Разумеется, Найт не стала бы рисковать ценной пленницей. Или внучкой? Подругой? Проклятие, Таисса так и не могла уместить в голове всё, чем была для неё Найт. Всё, чем для Найт была она.
А потом Таисса замерла. По проходу шла Хлоя.
Она была ослепительна. Естественную красоту умело подчёркивала косметика, точёную фигуру – приталенное вечернее платье кремового цвета. Никаких украшений, лишь небольшой клатч в руках.
И долгий ничего не выражающий взгляд, которым она наградила Таиссу.
– Начинаем, – оповестил мужской голос из-под потолка. – Список лотов раздан всем участникам.
Таисса мельком глянула на список лотов. Он впечатлял. Здесь были контракты, за которые Светлые вправили бы мозги кому угодно тайно и тихо, несмотря на любой мораторий. Если бы Таисса пожелала стать владелицей гарема, главой картеля или захотела бы создать с нуля свою подпольную империю, базируясь на украденных технологиях, она выполнила бы своё желание мгновенно. Если, конечно, ей было бы чем заплатить.
Взгляд Таиссы остановился на одной-единственной строке в списке лотов. «Вернон Лютер». Лот номер девять.
– Лот первый.
За первыми лотами Таисса едва следила. Ведь среди них не было ни древних артефактов, ни захватывающих дух технологий.
– Ставка, – произнесла блондинка с первого ряда, и партия бриллиантов с чёрного рынка ушла к ней.
«Ставка». Каждый участник торгов принёс что-то на аукцион. Произнося слово «ставка», он объявлял, что готов купить лот, отдавая то, что поставил на кон сам.
– Принимается.
А эта фраза значила, что покупатель принял ставку и сделка была заключена. Здесь редко расплачивались деньгами: здесь покупали то, что нельзя было купить нигде.
И, кажется, с гвоздём сезона решили не торопиться.
Таисса могла бы попробовать вмешаться, закричать, броситься к сцене, но в этом случае Найт живо перехватила бы управление. Поэтому ей оставалось только сидеть, слушать и молчать.
– Лот восьмой.
Свет в зале сделался приглушённым, мягким, и в полутьме Таисса увидела сферу. Настоящую? Голограмму?
Она была такой же, как Таисса помнила её по Храму. Серый материал, по которому пробегали зелёные линии под прямыми углами друг к другу. Сотни и сотни лет эта сфера лежала в подземельях, пока наёмник не вынес её оттуда. И сейчас…
Тишину, повисшую в зале, можно было резать острой бритвой.
– Ставка, – уверенно произнёс красавец-брюнет в сером костюме. Так мог бы выглядеть преуспевающий глава мафии: уж слишком опасные у него были глаза.
– Ставка, – уронил пожилой Тёмный, сидящий на одном ряду с Таиссой. Она смутно помнила его по каким-то торжественным приёмам.
Но, судя по тому, что оживления их предложения не вызвали, их ставки не были чем-то выдающимся.
– Не принимается, – ровным голосом объявил незримый распорядитель аукциона. – Более того, продавец добавил требование к лоту.
– Это против правил! – раздался недовольный голос брюнета.
– Не будем притворяться, – холодно сказал пожилой Тёмный. – Это главный лот аукциона, и я его получу. Сколько?
– Дополнительное требование к лоту, – произнёс распорядитель. – Один гиноид класса «Ройял А», собранный по индивидуальному заказу и оснащённый полной чувствительностью. Не менее полутора миллионов кожных рецепторов, все дополнительные спецификации прилагаются.