Он не стал разубеждать её. Просто наклонился и обнял за плечи.
– Я рядом. Мы не дадим тебя в обиду, Таис. Ты наша, и ты с нами.
– Спасибо.
– Поблагодаришь, когда я вытащу тебя из кокона. А я этого добьюсь.
Таисса не сразу поняла, что он назвал её уменьшительным именем. Так, как называли её родители. А она его не поправила.
– Не надо, – с усилием выговорила она. – Моё имя…
Дир понял сразу.
– Прости. Я знаю, что не должен так тебя называть, просто… не выдержал. Рядом с тобой тяжело сдерживаться, Таисса Пирс. Или это я обленился.
Таисса тихо засмеялась:
– Член Совета – и превратился в старого ленивого кота?
– Сонного и мечтающего о ласке. – Дир выпустил её плечи. – Но не будем развивать эту метафору. Пойдём спать?
Он предложил ей руку, и она приняла её в темноте. А потом они взлетели вместе.
Где-то за тысячи километров от них серверы пересчитывали миллионы кривых, чтобы Таисса могла держать своего куратора за руку. Где-то неизвестный враг, приняв облик Таиссы, злоумышлял против Светлых. Где-то там…
Но впереди светился огонёк на маяке, и всё остальное было неважно.
Они приземлились прямо на балкончике спальни Дира. На море светилась лунная дорожка, берег был тих, и ночь была прекрасна.
Вот только Таиссы здесь не было.
– Я так хочу оказаться в своём теле, – проговорила Таисса с тоской. – Больше всего на свете. Хотя бы упасть и треснуться коленкой. Или поцеловать кого-нибудь.
– Боюсь, по поводу этого у твоего куратора будут существенные возражения.
Дир выпустил её руку и облокотился на перила.
– Не хотел тебя расстраивать, но завтра мы всё-таки улетаем, – произнёс он.
– Почему?
– Следов электронного взлома не найдено, но другого объяснения нет. Значит, члены Совета должны встретиться лицом к лицу.
– Лицом к лицу? А как же ваши линки?
– Они закрыты от остальной сети, это так. Но если ты помнишь, одна нахальная Тёмная смогла найти ключ даже к ним.
Дир обернулся к ней, и она поймала лёгкую улыбку. Светлые волосы, задумчивый взгляд… широкоплечая фигура на фоне облаков, подсвеченных луной…
Если бы Таисса сейчас не была проекцией, она бы за себя не отвечала. И он – тоже.
– Пойду спать, – просто сказала она. – Разбудишь меня завтра?
– Не нужно. Тебе незачем просыпаться затемно и лететь со мной, когда ты можешь вдоволь выспаться. Я подключу проекцию утром, когда прилечу.
Ей очень хотелось остаться в его спальне. Уснуть обнявшись. Услышать ещё раз, как он назовёт её совсем просто: Таис. Услышать его сонное дыхание, долго смотреть на подрагивающие ресницы, взяться рукой за перчатку и поверить, что она и впрямь здесь.
В дверях Таисса помедлила.
– Не хочется уходить, – негромко сказала она. – Глупо, да? Я всего лишь проекция, и между нами стена после Храма. Но так хочется об этом забыть хоть ненадолго.
Дир шагнул от перил к ней.
– Таисса, – сказал он очень мягко. – Нет ни одной причины в мире, по которой я бы не поднял тебя на руки и не понёс в спальню, если бы ты по-настоящему была здесь. Кроме одной-единственной.
– Моего желания, – шёпотом сказала Таисса.
– Твоего желания. А ты не можешь забыть, что случилось в Храме.
– Не могу.
– И не нужно, – совсем тихо сказал Дир. – Не заставляй себя. Я не рассыплюсь в одиночку.
Таисса шагнула к нему.
– Ты никогда не будешь один, – ясно и твёрдо сказала она. – Даже если мы никогда больше не возьмёмся за руки, я всегда буду рядом, чтобы спасти тебя от чего угодно. Даже от тебя самого. Клянусь.
Дир долго смотрел на неё. А потом едва заметно кивнул.
– Пора спать, Таис, – тихо сказал он. – Я ведь могу называть тебя так иногда?
Таисса помедлила.
В целом мире… был ли у неё хоть кто-нибудь ближе? В мире, где её друзья и родители были далеки от неё? Где Вернон оставил её навсегда?
Она наклонила голову.
– Иногда.