Вернон рассмеялся:
– Серьёзно? Секретов «Бионикс» у меня не выманит никто вообще. Моя кровь не особенно уникальна: её проверяли все кому не лень. Родных, как вы только что убедились, у меня нет, и даже невеста не собирается платить за меня выкуп. Плюс я сбегу при первой же возможности. Плакали ваши ставки.
– Не принимается, – подтвердил голос распорядителя.
– Лот номер девять куплю я, – прозвучал в тишине ясный голос Таиссы.
Она не поняла, как это сказала. Но она это сказала.
– Это как же ты меня купишь? – поинтересовался Вернон. – Всегда мечтал попасть к тебе в гарем, но свои прелестные ножки взамен моих небритых лап ты местным коршунам предложить не можешь.
– За осколок Источника, – произнесла Таисса, не колеблясь. – Я знаю, где он.
В кабинете Вернона, где она чуть не стала жестокой и безжалостной Тёмной навеки.
Вернон прикрыл глаза.
– Нет, не знаешь. Я его перепрятал. Теперь его не найдёт даже моя потрясающая невеста.
Таисса сжала бестелесные кулаки. Вернон был невыносим даже сейчас.
– Тогда скажи, где он, идиот! Я пытаюсь тебя спасти!
– И что ещё ты хочешь отдать? «Бионикс»? У Хлои право подписи.
Таисса глубоко вздохнула. Выдохнула.
– Я отберу пакет акций, который принадлежит моему отцу, и Хлоя больше не будет контролировать компанию.
Судя по сдавленному возгласу сзади, угроза ей удалась.
– Ты, кажется, задалась целью отобрать у меня всё, – уронил Вернон. – Раз уж тут делают ставки, может, и я сделаю свою? У меня есть отличная коллекция спортивных автомобилей. Может, кто интересуется? Могу добавить пару бесценных полотен сверху, если кто увлекается живописью. Ну и автографы в декольте я рисую неплохие.
– Не принимается, – прозвучал бесстрастный голос распорядителя.
– Н-да. Никакого чувства юмора.
– А моя ставка? – с надеждой произнесла Таисса. – Пакет «Бионикс» моего отца?
– Не принимается.
Дьявол, что же Найт было нужно? И если она догадалась, что Хлоя не станет выкупать своего жениха, на что же Найт рассчитывала?
– Ставка, – медленно, почти лениво произнесла развалившаяся поперёк двух кресел женщина в костюме. Тень скрывала её лицо. – Лот шестнадцатый.
Таисса машинально взглянула на список лотов и обмерла.
Лот шестнадцатый предлагал…
Светлых и Тёмных для любых экспериментов, включая вивисекцию. Любого пола, силы и возраста.
Эта женщина была торговкой человеческим мясом. Посредницей.
Таисса почувствовала, как на лбу выступают капли пота.
– Вернон… – прошептала она. – Найт, только попробуй, я…
У неё отнялся голос. Найт запретила ей говорить.
Вернон насмешливо кивнул Таиссе с возвышения.
– Всего лишь одно слово, и я навсегда сойду со сцены, – задумчиво сказал он. – Кстати, Хлоя, я не разрываю помолвку, так что на траурное платье тебе всё-таки придётся разориться. Надеюсь, к нему будут прилагаться траурные чулки и траурное бельё с соблазнительными траурными разрезами.
В зале послышались смешки.
– Ставка, – повторила женщина в костюме. – Мальчик сказал своё слово. Мы будем заключать контракт?
– Не будем.
Сердце Таиссы бешено заколотилось от звука этого голоса. Она обернулась.
Посреди прохода стоял Дир.
Кровь бросилась Таиссе в лицо.
Одетый в чёрное, светловолосый, спокойный, Дир не смотрел ни на кого, кроме неё.
Прямо ей в глаза.
– Ставка, – негромко сказал он. – Я думаю, мне найдётся что предложить.
– Что? – вырвалось у Таиссы, и она поняла, что снова может говорить.
– Моё полное и безоговорочное согласие участвовать в некоей экспедиции на стороне продавца лота и на её условиях, – проронил Дир. – Думаю, этого будет достаточно.
Вернон поднял брови:
– Ух ты! Мы снова ищем древний Храм?
Дир не шевельнул и бровью:
– Боюсь, дело обстоит несколько… современнее.
– Тогда ты знаешь больше, чем я, – кивнул Вернон. – Слушай, а какого чёрта ты вообще здесь? Давно по экспедициям не ходил с кем попало, решил тряхнуть стариной?