Таисса подошла и села на место Вернона. Хлоя глядела на неё с насмешкой.
– После того как я отправил тебя в Нью-Йорк, я свалился с приступом, – спокойно сказал Дир. – Ничего серьёзного, но встретить тебя мне это помешало. Прости.
Если Диру было настолько плохо, что он даже не мог приехать к ней…
– Вряд ли это можно было назвать «ничего серьёзного», – тихо сказала Таисса. – Эти приступы повторялись?
– И будут повторяться. Я предпринял кое-какие меры и назначил себе стимуляторы: теперь приступы будут значительно слабее. Но моя жизнь вне опасности.
– Но от нейтрализатора ты отказался, – заметил Вернон.
– Вливать в мою кровь ещё одну опасную субстанцию? Нет, спасибо.
Вернон пропустил его слова мимо ушей.
– Ты сейчас совершенно неуправляемая машина разрушения, не работающая ни на кого, – холодно произнёс он, глядя прямо на Дира. – И мне это очень не нравится.
Найт прохладно улыбнулась:
– Уверена, мы с Диром прекрасно споёмся. Как два неуправляемых орудия разрушения, мы всегда найдём о чём поговорить. Не стоит волноваться, Вернон. Ритуал, сделавший Дира Тёмным, блокировал ослабевший нанораствор в его крови. Дир будет испытывать боли какое-то время, но это всё.
– Вот почему ты сделала его Тёмным, – тихо сказала Таисса. – Ты знала, что обратного пути у него не будет.
– И приобрела могущественного союзника с железной этикой, – кивнула Найт. – Тёмного, который соблюдает договорённости, в отличие от твоего друга Вернона. Тёмного, которому я могу доверять.
– Но мы отвлеклись, – негромко сказал Дир. – Кстати, я хотел бы, чтобы этот разговор был последним для Таиссы в роли проекции. Больше я не потерплю ничего подобного.
– Да никто не потерпит, – отмахнулся Вернон. – Расскажи ей главное, и хватит уже о твоих поэтических страданиях.
Дир помолчал.
– Я встретился с Ларой, – проговорил он. – Очень… жёстко встретился.
– Для чего? – резко спросила Таисса.
Вернон вдруг расхохотался:
– Да понятно же для чего! Наш мальчик вырос и пошёл по девочкам.
Дир бросил на него один-единственный взгляд, и Вернон умолк. В его ответном взгляде Таиссе почудилось что-то очень похожее на сочувствие. Или жалость.
– Лара знает то же самое, что и Александр, – чётко произнёс Дир. – А Александр – это тайные планы Совета, секретные базы и операции, к которым подчас доступа не имеет никто. Поэтому я отправился к ней. Мог бы пойти прямо к Александру, но, разумеется, он скрылся, трезво оценивая риски. А вот Лару найти было куда легче.
– И Лара рассказала тебе…
– О том, что Александр подозревает утечку искусственного интеллекта, единственного в своём роде, с закрытой базы Светлых. И Ларе пришлось выдать мне данные по этой базе. Данные, которые отсутствуют даже у Найт. К примеру, только члены Совета имеют биометрический доступ ко всем помещениям, и эти заслоны не обойти: устройства полностью автономны, а в случае попытки их вскрыть взрывается вся база. Без меня вам не справиться.
– Ты же больше не член Совета. Твой допуск аннулирован.
– На ту базу это не распространяется. Никто не успел слетать туда, чтобы отменить мои полномочия, видишь ли.
– Да где же эта база, чёрт подери, находится?! – не выдержала их взглядов Таисса.
По лицу Дира скользнула улыбка. Кажется, ответ, который она хотела получить, был…
…Самым необычным из тех, что только можно было вообразить.
– На Луне, – уронил Дир.
– Где?!
Дир усмехнулся:
– Принцесса, думаешь, от того, что ты спросишь дважды, ответ изменится?
– На Луне, – севшим голосом повторила Таисса. – Мы летим на Луну?
– Вот где вам пригодятся портативные силовые поля, – подтвердил Вернон. – Куда удобнее каких-то там скафандров.
Таисса перевела взгляд на него:
– «Вам»? Не «нам»?
– Твоя милая подруга не доверяет мне. А я, признаться, не настолько люблю ближний и дальний космос. Это для твоего бывшего принца Светлых он дом родной, а я как-то больше специализируюсь по устрицам.