Вернон не полетит с ними. Не полетит. Таисса медленно выдохнула. Нет. Она не заплачет от разочарования, как ребёнок.
– Но я хотел бы отправиться с вами, малышка, – мягко добавил Вернон. – Взять Хлою, Харона, ящик виски – и всё было бы как в прошлый раз. Хотя вместо наёмника я бы взял коньяку.
– Коньяку. На Луне.
– Вот видишь, ты уже со мной согласна.
Таисса долго смотрела на Вернона. Знать, что она полетит на Луну – на чёртову Луну! – а он останется здесь…
– Я буду скучать, – тихо сказала она.
– Возвращайся, детка, и я возьму тебя третьей женой. Если Хлоя и мой парикмахер не будут против, конечно.
– Спасибо, что не мечтаешь жениться на горничной, – фыркнула Хлоя.
– Горничные тоже люди, дорогая. И твои тренеры по фитнесу, кстати, тоже.
Вернон кивнул Найт:
– Но у нас по-прежнему небольшая проблема, Хьюстон. На чём лететь?
– На том же, на чём я и настаивала с самого начала, – невозмутимо сказала Найт. – Хлоя, проект Марка Кинни готов и работоспособен, не так ли? Пусть даже вы и не проводили испытаний?
Хлоя устало вздохнула:
– У отца был секретный проект на последней стадии готовности, да. Он с какого-то чёрта купил блокирующий пакет у «Фалкона» и вбухал туда десятки миллионов, чтобы организовать первый пробный полёт. Не знаю, с чего он так бредил космосом. Но чтобы довести прототип до ума, понадобится не меньше месяца. У вас есть это время?
– Три недели, – без малейшей паузы произнесла Найт. – Я произведу все расчёты. Дайте мне доступ и данные.
– Как ты сама проглядела целую ракету? – поинтересовался Вернон. – Целый подземный комплекс, между прочим?
– Я не могу знать, чем занимается каждая бензозаправка на всей планете, – с оттенком раздражения произнесла Найт. – И разговаривать на обычной человеческой скорости с вами, простыми смертными, тоже нетривиальная задача, между прочим. Хотите, чтобы я ещё полдня ныла о несовершенстве мира, или всё-таки займёмся делом?
– А почему вы вообще помогаете Найт? – поинтересовалась Таисса.
– Да потому, что, пока ты валялась в отключке, Найт сообщила, что хочет того же, чего и мы все, – сообщил Вернон. – Вернуть Тёмным их права и привилегии, отменить три предупреждения, уничтожить вариант «ноль» под корень, устранить правление Совета, ну и мало-помалу взять и победить. Как-то так. Плюс, если мы откажем, существует ненулевой шанс, что от «Бионикс» останутся рожки да ножки, и, хотя я не верю этой угрозе, рисковать я пока тоже не намерен.
Хлоя встала.
– Я передам тебе доступ, Найт.
– Я, пожалуй, присоединюсь, – кивнул Вернон. – Не люблю, когда беспризорные цифровые разумы ходят по моему дому и таскают тапки. Может, в теле девицы-андроида с тобой будет поспокойнее.
– Не надейся, – хмыкнула Найт.
Они проследовали к двери, и Таисса не услышала ответ Вернона: створки закрылись.
Они остались с Диром вдвоём. Он – и её проекция.
– Луна, – выдохнула Таисса. – Мы летим на Луну. Я бы сейчас что-нибудь выпила в своём настоящем теле.
– Снова отключить твою проекцию и снять с тебя все датчики? – негромко спросил Дир.
– А тебе так понравилось?
Они стояли совсем рядом, как тогда на башне маяка. Таисса грустно улыбнулась. Лунная дорожка на море или кабинет на вершине мира, неважно: когда Дир был рядом, Таисса не видела ничего, кроме него.
А он не видел никого, кроме неё.
– Моё сердце перевернулось, когда я понял, что не смогу тебя встретить, – тихо сказал Дир.
– Я справилась.
– Без меня. Ты могла погибнуть. Никогда себе этого не прощу.
Таисса подняла руку, почти коснувшись его виска, щеки… впадинки на горле.
– Тебе очень больно? Из-за нанораствора? – спросила она.
– Боюсь, эти приступы надолго, – отрешённо произнёс Дир. – Но я справлюсь. Хорошо, что тебя эти боли не заденут: ты была Светлой слишком недолго, чтобы нанораствор наказывал тебя за то, что ты вновь стала Тёмной. А вот меня он не простит.