Таисса подняла бровь:
– Передумаешь?
Дир серьёзно покачал головой:
– Вряд ли. Я не смог бы оставить своего ребёнка с чужими людьми, даже если бы они были прекрасными воспитателями. Мой сын или моя дочь будет расти со мной и со своей матерью. Неподалёку, если мы расстанемся, но вместе.
– Таисса, – позвала её Алиса. – А ты чего хочешь?
– Я бы хотела подождать, – просто сказала Таисса. – Мне восемнадцать и… Мне восемнадцать. – Она беспомощно развела руками.
– А сколько было твоему отцу, когда ты родилась? – проницательно спросила Алиса. – Двадцать? Двадцать один?
– Это неважно!
– Но если он встретил твою мать, они полюбили друг друга и не хотели больше ждать, почему ты думаешь, что такое не может случиться с тобой?
Таисса покосилась на Дира. Тот ответил ей невозмутимым взглядом.
Осталось только ответить правду.
– Потому что моих родителей никто не принуждал, – просто сказала она. – А меня принуждают, и это не может не вызвать… негодование.
Алиса кивнула.
– Я попросила Найт сделать кое-что не очень честное, – нерешительно сказала она. – Я хотела узнать, какие они, биологические… генетические доноры. Всё-таки это моя дочь – или мой сын. Я хотела, чтобы этими двумя Светлыми можно было гордиться.
Двое Тёмных, сидящих напротив Алисы, обменялись взглядами.
– Я бы сделала так же, – без колебаний произнесла Таисса. – Ну, или, по крайней мере, искушение меня бы не миновало.
Дир кивнул:
– И меня.
– Я никогда не узнаю имён, – твёрдо сказала Алиса. – Я настояла на этом. Никаких генетических данных, ничего. Может быть, это эгоистично, но их в жизни моего ребёнка не будет. Уверена, у них будут свои семьи, но я хотела бы, чтобы нас оставили в покое.
– Это разумно, – негромко сказал Дир. – Я тебя понимаю.
– Расскажешь о них? – предложила Таисса.
– Ну…. – Алиса замялась. – У Светлой не было своих детей, но обязательно будут. Она ещё не замужем, очень сильная Светлая, очень принципиальная, очень… жертвенная. И пережила тяжёлое расставание: тот, кого она любила, ушёл к другой.
– Лара, – тихо-тихо шепнула Таисса. Дир едва заметно кивнул.
– А отец? – спросил он.
– Про него я почти ничего не знаю, – растерянно сказала Алиса. – Только то, что у него это совсем первое донорство, и он очень любит детей. Работал с детьми раньше. Как Дир, например. Наверное, именно поэтому я очень обрадовалась, когда узнала. Даже запела… – Она смутилась. – Я пою себе перед сном. Каждый день.
На миг сердце Таиссы ёкнуло. Если Александр вздумал взять уже существующий генетический материал Дира… Но нет. Нет. Совет никогда не дал бы ему использовать другого члена Совета так. Это было бы невозможно.
Таисса перевела взгляд на Дира, и её сердце пронзила внезапная тоска. Им так и не удалось побыть вместе – как двоим Светлым. Узнать друг друга в мире Светлых по-настоящему. Побывать в его апартаментах, позволить ему воткнуть кувшинку ей в волосы. Зайти в спальню, задать друг другу немой вопрос, встретившись взглядами, – и потушить свет. Прикоснуться губами к груди, взять за руку, сесть рядом. Попробовать понять, что это – быть Светлым. Быть Светлой.
А теперь… а теперь она чувствовала, будто упустила что-то важное и сама не поняла как. Таисса не подозревала, что не быть Светлой может быть так больно.
Она повернулась к Алисе.
– Я очень рада, – тихо сказала Таисса. – И когда мы вернёмся, я попрошу Найт разрешить нам встретиться.
Алиса улыбнулась ей:
– Обязательно. Было бы здорово.
– Очень, – сказал Дир, тоже улыбаясь. – Если бы Светлые, ставшие донорами, знали про тебя, уверен, они были бы за тебя счастливы.
– Мне тоже так кажется, – тихо призналась Алиса. – Дир, Таисса… вы ведь справитесь? Вернётесь оттуда, куда отправляетесь? Вернитесь… пожалуйста, пожалуйста, вернитесь.
Таисса и Дир снова переглянулись. И Дир кивнул.
– Конечно, – спокойно и уверенно сказал он. – Конечно, мы вернёмся. Спокойной ночи, Алиса. Спой своему будущему Светлому от нас.
Алиса счастливо улыбнулась Диру. Махнула рукой Таиссе.