– Мечта, – проговорил Дир. – Знаешь, когда-то я мечтал угнать звездолёт. Сейчас бы я просто это сделал.
Таисса серьёзно кивнула:
– Верю.
– Не боишься? – Дир покосился на неё. – Что я отстраню Эйвена от пульта, прикажу Найт слушаться меня и отправлюсь покорять Марс?
– А ты этого хочешь?
Дир, помедлив, кивнул.
– Не поверишь, но да. Я играл в игры Совета, а теперь, едва выпутавшись, снова стал пешкой в чужой игре. Иногда находит совершенно мальчишеское желание протестовать, топать ногами и крушить иллюминаторы. Смешно, правда?
– Ты не один такой, – тихо сказала Таисса. – Я тоже устала быть пешкой. Ставкой. Разменной монетой.
– После этого рейса всё изменится, – твёрдо сказал Дир. – Навсегда.
Таисса хмыкнула:
– Вернёмся, удалимся от дел и заведём ресторанчик с видом на Море Спокойствия?
Дир очень медленно повернул голову к ней, и Таисса вдруг почувствовала себя неловко от своего легкомысленного тона.
– Нет, – негромко сказал он. – Уж точно не вместе.
– Почему? – прошептала Таисса.
– Мне сказать об этом вслух?
Их взгляды встретились. Таисса опустила голову первой.
– Будем реалистами, – уронил Дир. – После сцены втроём в твоей спальне вряд ли это путешествие будет особенно романтическим. По крайней мере, в первые часы.
Ну разумеется. Разве могло бы быть иначе?
– Конечно, – бесцветным тоном сказала Таисса. – Я не претендую. Ни на что.
Он кивнул:
– Я тоже. Но впереди космос, и я буду защищать и спасать тебя, что бы ни случилось. Хотя, зная возможности Найт, нам предстоит очень короткое, спокойное и скучное путешествие.
– Я надеюсь, – коротко сказала Таисса. – Потому что, если что-то случится с тобой, или… – она запнулась, – с отцом… я не думаю, что выдержу.
Лицо Дира потемнело.
– Выдержишь, – тихо сказал он. – Любить и потерять куда честнее, чем жить ложью всю жизнь.
– Ты о своей жизни среди Светлых?
– И о ней тоже.
Они молча глядели друг на друга. А потом Таисса наклонилась вперёд, и её ладонь всё-таки скользнула в его.
– Просто немного тепла, – шепнула она. – Не будем разрывать все нити сразу.
Дир, помедлив, сжал её пальцы.
– Хорошо, – прошептал он. – Ненадолго.
Рука в руке они сидели и смотрели, как под ними проплывает ночная планета.
Двое Тёмных на земной орбите. Могла ли Таисса представить себе, что такое случится? Тогда, в их встречу под искусственным снегопадом?
Могла ли она представить, что они будут держаться за руки в космосе?
А если она захочет, то и не только держаться за руки?
– Когда мы вернёмся на Землю, мы будем чудовищно жалеть, – серьёзно сказала она.
Дир хмыкнул:
– Думаешь о том же, о чём и я?
– Сложно было бы ни разу за полёт об этом не подумать.
Они заговорщицки переглянулись и рассмеялись.
– Насколько я знаю, – задумчиво сказал Дир, – Светлые не соблюдали в космосе полное целомудрие. Дважды на орбиту отправлялись супружеские пары. Но возможность всё равно уникальная, не спорю.
Он выпустил её руку, глядя на неё совсем по-новому. Так, как Светлый Дир не глядел на неё ни разу.
– Иногда мне кажется, что у меня вот-вот взорвётся голова, – тихо сказал он. – Соблюдать жёсткую этику, с которой я рос всю жизнь, или брать, что мне хочется? Это сводит с ума.
– У Хлои никакого внутреннего конфликта не возникло, когда она стала Тёмной, – заметила Таисса.
– Но её и не муштровали по шестнадцать часов в день целых двадцать лет, вбивая в голову чёрт знает что. – Дир прикрыл глаза. – И я не знаю, что кто-то другой чувствовал бы, почувствуй он на своей обнажённой девушке запах другого мужчины. До сих пор не могу понять, как я не убил Лютера на месте.
Он вскинул взгляд.
– И почему ты ему не отказала.
– Отказала, – прошептала Таисса. – За пару мгновений до того, как ты вошёл.