Дир кашлянул.
– Можно тоже вас обнять? Кажется, мне это не помешает.
Таисса протянула руку. И Дир, неловко придерживающий одеяло одной рукой, шагнул к ним.
Они стояли втроём, когда за иллюминаторами пронёсся осколок размером с половину корабля. Не будь она Тёмной, не заметила бы его вовсе. Таисса замерла.
– Если силовое поле не выдержит… – хрипло сказала она.
– Крупных осколков будет немного, Таис. Все внесистемные рои, которые засекали наши телескопы, состояли из незначительных обломков. Силовое поле их сдержит.
Её отец первым шагнул назад.
– Я попытаюсь проложить автоматический курс до лунной орбиты, – ровно произнёс он. – На случай, если никого из нас не останется в живых. Тогда Светлые смогут подобрать корабль. Думаю, шансы у меня ненулевые.
Он взглянул на Таиссу и Дира, и Таисса только сейчас поняла, что Дир свободной рукой сжимает её руку.
– Мне нужно записать пару сообщений, – тихо сказал Эйвен Пирс. – Таис, твой отец очень любил тебя каждую секунду каждого твоего дня.
– Я знаю, – так же тихо отозвалась Таисса.
Он положил ей руку на плечо, и металлические пальцы чуть сжались, даря ей человеческое тепло. Потом он коротко кивнул ей и вернулся в ложемент.
Таисса прикрыла глаза. Пятнадцать минут. Пятнадцать минут, и всё будет кончено. Или они успеют вырваться из метеоритного потока?
Она не знала. Не знал Дир. Не знал даже её отец.
У них осталось совсем немного времени. Глядеть в иллюминатор, держась за руки? Писать письма? Петь?
Она взглянула в глаза Диру.
Нет.
– Пойдём, – тихо сказала она.
Дверь отсека беззвучно закрылась за ними.
Таисса уткнулась Диру в обнажённую грудь. Как странно: он такой горячий, такой живой, ничто и никто не может разлучить их сейчас, а через четверть часа они, возможно, будут мертвы. И это было так совершенно по-детски обидно, что хотелось кричать. Плакать.
Но времени не было даже на это.
В отсеке было совершенно темно; не горели даже аварийные лампы. Её отец посылал всю энергию в силовое поле, чтобы они могли продержаться шестнадцать или даже семнадцать минут.
Ещё несколько мгновений жизни. Ещё несколько вдохов и выдохов. Ещё несколько движений в темноте.
Дир обнимал её одной рукой мягко и спокойно, словно у них было полно времени. Словно впереди была вся ночь.
– Мы можем раздеться и залезть под одеяло, – шепнула Таисса. – И попробовать заснуть.
– Хм. Полагаешь, я зря прикрываюсь одеялом?
Таисса покатилась со смеху.
– Да, – сдавленным голосом сказала она. – Вот это уже совершенно не нужно.
Лёгкий шорох в темноте, и теперь он обнимал её уже двумя руками.
– У нас остались персональные генераторы силового поля, – вдруг очень холодно и чётко произнёс Дир. – Я могу отобрать твой. Забрать генератор у твоего отца, переключить генератор кислорода на себя. Скорее всего, мне даже удастся добраться до орбиты Луны. Сесть рядом с базой Светлых, положившись на автоматику. Дойти до неё и вызвать помощь. Я выживу, а ты будешь мертва.
– Нет, – прошептала Таисса. – Ты с ума сошёл.
– Да, принцесса. Я Тёмный, и это самый рациональный способ действия. Даже девушка, которую ты любишь, не стоит твоей жизни.
Дир провёл рукой по её волосам.
– Но я хочу поступить по-другому, – тихо сказал он. – Если я и твой отец отдадим тебе наши генераторы, ты справишься? Ты отрабатывала все процедуры на симуляторе. Курс до орбиты твой отец проложит. С посадкой справится автоматика.
Таисса не ждала этих слов. Совсем не ждала.
По щекам потекли слёзы. Ком в горле мешал ей говорить.
– Ты…
– Хочу тебя спасти. Такое естественное желание, правда? – Он поцеловал её в макушку. – Ведь я люблю тебя.
Таисса подняла к нему лицо в темноте.
– Тогда не трать времени зря, – просто сказала она. – Не уговаривай на то, на что я никогда не соглашусь. Я не продержусь трое суток, зная, что вы мертвы, Дир. Никто не продержится: я просто сойду с ума от отчаяния. А курс… один хороший удар, когда с корабля слетит поле, и курс изменится навсегда. Даже если бы у меня были железные нервы, шанс выжить вряд ли был бы больше пяти процентов. И это только если метеориты не пробьют баки и не нарушат работу систем.